Картина

Девятимиллиметровый австрийский глок из кремния и поликарбоната. В комплекте есть девять керамических пуль – спецзаказ с вашими выгравированными инициалами.

– Спасибо тебе, дружище. Ты, видать, одним ударом решил завалить двух зайцев, да?

– Нынче женщинам тоже ствол не помешает, – произнес Луиджи.

– За столом никакого оружия, уберите это, – сказала Жозефина.

– Знаешь, мам, оружием ведь что угодно может быть начиная от обычного карандаша и заканчивая кухонными приборами.

– Ты прав. Но значит ли это, что можно носить с собой ножи и пистолеты?

– Я думаю, для самообороны… – включился в разговор Джон и резко остановился.

– Человек и кулаками может убить. Какой там нож или ствол! – заявила тетя Анна.

– Зачем пачкать руки, когда есть ствол? Один выстрел – и всё. – холодно промолвил Луиджи.

– Что? Дядя Луиджи, ты же не серьезно сейчас.

– Почему? Я видел однажды, как один молодой парень убил мужчину пожилого возраста. Он изрешетил всё его лицо, отрубил руки и ноги, чтобы потом врачи опознать не могли.

Это было отвратительно.

– Ну всё, хватит говорить об этом. Больше нечего обсудить? – возразила Жозефина.

– Раз такое дело, я тоже хочу сказать пару слов, – поднявшись со стула, начал Виктор. – Мам, пап, я люблю вас, желаю вам только всего наилучшего, чтобы вы прожили еще столько лет, сколько прожили до сего дня…

– Ну, это слишком, – пошутил Кассель, и все тут же расхохотались.

– …так вот, у меня, конечно, подарок будет менее опасным, но не менее приятным.

Это наручные часы, пап, это тебе. Золотая цепь с подвеской в виде павлина тебе, мама.

– На вид не дешевые. Откуда деньги, сын? – спросил отец.

Увидев цепочку, Жозефина ахнула от неожиданности. Эта радостная улыбка, что красовалась на лице матери, многого стоила для Виктора.

– Это еще не всё, – глянув на Марию, продолжил Виктор. – Мы с Марией… хотим обручиться на следующей неделе в понедельник.

Новость настолько сильно ввела старших в ступор, что даже Джон, пивший сок, поперхнулся.

Затаив дыхание, все смотрели на друг друга, как голуби на площади возле памятника Виктора Гюго. Виктор, будучи уверенным, что всё пройдет хорошо, надеялся до последнего, пытался убедить в этом себя: «всё хорошо, всё хорошо». Потеряв всякую надежду на счастливый исход, Мария окончательно расстроилась, когда вдруг… (Снова это ВДРУГ – слово-показатель нежданного поворота событий.)

– Неожиданно как-то, – прошептал Кассель, правым глазом изучая реакцию супруги.