Картина

Охрана, в неудачной попытке дернуться, отступила, заметив пистолет, приставленный к голове заложницы.

Поднялся шум, толпа начала визжать, словно свиньи на скотобойне, разбегаясь в разные стороны, не жалея ни детей, ни стариков. Они, будто стадо бизонов, топтали друг друга в порыве массового страха. Прибежали еще охранники и приступили к выводу посетителей из загона, чтобы освободить пространство для разговора с преступником. Одновременно с освобождением от животной массы охрана начала диалог с ним, не дожидаясь переговорщиков.

– Только не надо резких движений, успокойтесь, – произнес один из охранников.

– Закрой свой рот, не стоит меня испытывать.

– Хорошо, хорошо, нам не нужны жертвы. Скажи, чего ты хочешь? – спросил охранник, соблюдая осторожность в каждом слове.

– Если буду говорить, то только не с тобой, – ответил парень.

Чуть ли не наложив в штаны, знаменитый директор музея Жан Люк, узнав об инциденте, незамедлительно позвонил в полицейский участок. Сам он в это время побежал со всех ног в 711 зал.

Окружив невинную заложницу и парня со всех сторон, охрана не знала, как быть, что делать, ведь когда их брали на работу, им не объясняли, как поступать при виде такой смертельно опасной картины. Не прошло и трех часов, как прибежал директор. Запыхавшись, как бежавшая собака, Жан Люк, вытирая лоб, на котором давно уже появились морщины, с трудом поверил своим глазам, когда воочию увидел ситуацию.

– Добрый день, месье, я директор музея Жан Люк, – дрожащим голоском сказал он.

 – Чем могу быть полезен?

– Уверены, что день добрый?

– Что… что вам нужно? – спросил Люк. – Я уверен, что мы сможем договориться.

Снова рука с платком потянулась вытереть лоб и затылок. Неуклюже зачесанные набок пара волосяных линий совсем не подходили ему, как и толстый живот, являвшийся показателем его ненасытности и чрезмерного потребления сахара. Удивительно, что каждый раз, когда месье Жан Люк вытирал лоб, он вспоминал слова своей покойной угрюмой жены: «Лучше бы ты ходил лысым, чем с такой бурдой на голове».

Исключением не был и случай в музее: какая ситуация ни складывалась бы перед месье Люком, он всегда вспоминал эти слова при каждом вытирании лба.

– Что мне нужно? – вполне спокойно, вдумчиво переспросил парень. – Я вам скажу, что мне нужно, – добавил он с улыбкой, нагоняя страх на пузатого месье Жана.

Скажем так, смерть не забывает нас также, как и мы не забываем о ее присутствии.