Игра XXIII

Они так и остались лежать на мне и засопели уже через пять минут. Действительно, сегодня же никто не выспался…

Мне снилось, что я очутился в Южной Африке и по мне ходит стадо бегемотов. Упитанных таких. Потом бегемоты решили лечь поспать, найдя себе укромное местечко в тени. И почему-то этой тенью был я. Бедный и страдающий, я стал гигантской тенью от баобаба… Каждый ложился своим мощный брюхом на мои руки, ноги, а цапли хихикали: «Это так мило!.. Так мило!.. Сделай фотографию!..»

Я проснулся от дружного хихиканья:

– Это слишком мило! Сделай ещё одну фотографию, – попросил Дитрих у Кэсси.

Та, солнечно улыбаясь, направила ладони на меня и сотворила запечатлевающее заклинание.

Заметив, что я открыл глаза, парочка покатилась со смеху.

Я огляделся. Солнце стояло в зените посреди ярко-синего неба. На моих плечах по-прежнему спали Андромеда с Ларсом, во сне схватившись за руки. Присцилла устроилась поверх Андромеды, уложив голову мне на живот. Мою правую ногу в качестве подушки использовал Альциос, который звучно храпел.

Левую ногу оккупировала Эмма. Чиран лежал возле неё, закрыв голову от солнца моим плащом. Лишь Саран проявила достаточно такта и спала поодаль, завернувшись в свой худи, как огромная серая птица.

Я набрал побольше воздуха в лёгкие:

– ЭТО ЧТО ЕЩЁ ЗА ЛЬВИНЫЙ ПРАЙД?! А НУ ВСЕ ЖИВО ПРОЧЬ С МЕНЯ! ДИТРИХ, ДА ПОМОГИ ТЫ МНЕ УЖЕ, ВСПОМНИ КЛЯТВУ ГИППОКРАТА!

Пока я орал, все начали просыпаться. Присцилла, вздрогнув, подскочила, а Энди недовольно заткнула себе уши.

Альциос наконец перестал храпеть. Придя в себя окончательно, они вновь прыснули со смеху, как дети, потешаясь над моим параличом. Их остановил лишь окрик Дитриха:

– Я вижу судей!

20 июля 2293 г.

Глава VIII

Дитрих

Из отчётов, хранящихся в архивах спецслужб.

Здание, в котором нам предстояло провести весь следующий месяц, вызвало у меня внутреннее содрогание: какой безумец мог спроектировать этого монстра?

Высокая крепостная стена была скошена набок, её высота достигала пятидесяти метров у правого края и тридцати – у левого.

За каменными зубцами виднелся ряд чрезвычайно уродливых, кривоватых башен. Две из них угрожающе кренились, напоминая рухнувшую в 2182 году всемирно известную пизанскую достопримечательность. Широкие округлые бока этих чудовищных строений были покрыты вздутиями, словно кто-то пытался взорвать их изнутри.