Игра XXIII

Например, тот, с толстостенными колбами и шлангами, отдалённо походил на устройство для переливания маны. А тот, с механическими руками, наверняка способен установить имплант в тело человека. А та огромная центрифуга, достававшая мне до груди, явно применялась для анализа маны. А тот… с циркулярными пилами, скальпелями и тесаками… Господи…

Большая часть механизмов была подёрнута пылью, где-то даже паутиной. Электричества не было, поэтому цветные сенсорные панели не реагировали на прикосновения пальцев. На обивке высоких медицинских кресел я замечал бурые пятна, наслоившиеся друг на друга.

Мне стало дурно, хотя я готовился к чему-то подобному. Да что же здесь творилось?.. Обстановка, ни дать ни взять, как в заброшенной психбольнице из какого-нибудь фильма ужасов.

Разумеется, целью моих поисков были действующие, современные лаборатории, а не эта рухлядь. Она служила лишь для отвода глаз.

Я методично обыскивал этаж за этажом, стараясь найти магические двери, открывающиеся по специальному пропуску.

Есть же в этом замке обслуживающий персонал? Кто-то должен был поставлять на кухни свежую еду и обновлять запасы аптечек. Если я прослежу за ними, то, может, сумею проникнуть в помещения, скрытые от посторонних глаз. В лучшем случае мне удастся просканировать хотя бы один пропуск. Повезло, что судьи не отняли мои часы при обыске… Спасибо коллегам, замаскировавшим всё шпионское снаряжение под обычные аксессуары и скрывшим следы магии.

Когда замок тряхнуло, я находился в темницах. Дверь одной из них была… растерзана.

Её словно рассекли острыми кинжалами, а внутри валялись разрубленные кандалы.

Безо всякого предупреждения стены затряслись, осыпаясь каменным крошевом, а пол задрожал. Казалось, что башню сотрясает пробудившийся великан. Я рванул к ближайшей винтовой лестнице. Хорошо, что я запомнил краткий путь – перспектива быть погребённым заживо выглядела так себе. Я побежал вверх по ступеням, прыгая через одну и тихо радуясь, что они не уходят из-под моих ног. Здание всё ещё дрожало, однако лестница стоически держалась.

Спустя четверть часа я выбежал в один из коридоров. Его стена наполовину обвалилась. Ещё издалека я завидел лиловое платье, такое светлое среди чёрных валунов, и моё сердце ухнуло. На полу, под обломками обвалившейся стены, лежала Присцилла. Она явно находилась без сознания – тонкая струйка крови вытекала из-под каштановых волос, пересекая бледный лоб, а правая нога была неестественно вывернута. Я метнулся к девушке.