Игра XXIII

– Ты считаешься магом иллюзий, – тем временем продолжила красавица, – однако не способна продуцировать ману, как мне говорили. Врождённый дефект… Получается, что вся жёлтая мана, которую ты использовала на турнире, была покупной… Откуда ты взяла столько денег? Дитрих тебя спонсирует, что ли?

– Уж кто бы говорил, папенькина дочка!.. – вполголоса пробормотал Ларс, однако в наступившей тишине его услышал каждый.

Дитрих вскочил на ноги, гневно глядя на Андромеду, а Присцилла тихо охнула. Кэндел поспешил вмешаться:

– Прошу выбирать выражения, леди и джентльмены! – в голосе адвоката звучало предостережение.

 – Сядь, Дитрих! Ты же не будешь кричать на даму? Андромеда, Ларс, мы все расстроены последней Игрой. Все, кроме Кэсси, которая честно заслужила свою победу. Так давайте же просто сделаем выводы из произошедшего и из своих ошибок. Чёрт возьми, Дит, да сядь ты, наконец!

Тот ответил ему злым взглядом, однако сел на место.

Кэсси почувствовала, как её рука, державшая стакан, задрожала.

– Я зарабатываю себе на ману, – с деланным спокойствием заметила девушка, обращаясь к Андромеде. – Наследство, оставленное мне родителями, я пытаюсь тратить с умом. Однако от их состояния не так уж много осталось, тут ты права.

– Сочувствую тебе, – вякнул Валентайн. – Я читал в интернете об убийстве твоей семьи… жуткая история.

Над столом повисла неловкая тишина.

– Это был ужасный день, – тихо проговорила Присцилла, глядя перед собой невидящим взглядом.

 – То восстание против магов… Многие известные фамилии были истреблены полностью, включая детей. Главным образом пострадала аристократия, конечно… Дитриху, Чирану и мне повезло – наши семьи уехали за границу при первых признаках народных волнений.

– Мой отец пытался оповестить всех, – поведал Чиран, подняв голову.

Тени причудливо легли на его худое лицо, подчеркнув острые скулы. В чёрных глазах юноши сквозило острое сожаление.

– Папин друг работал в правительстве. Он поделился с нами слухами, гулявшими по отделу национальной безопасности, – Чиран печально покачал головой.

 – Кэсси… Твои родители отказывались верить в существование угрозы. Отец уговаривал их уехать, однако они не желали бросать свою лабораторию.

– Это уже неважно, Чиран, – глухо отозвалась девушка. – Мои родители всегда отличались упрямством. И это случилось много лет назад.

Много лет назад… Так много, что Кассандра уже привыкла жить в полном одиночестве.