И биться сердце перестало

*

Зачем и кем я был рождён,

Быть может, так и не узнаю,

Я мёрзну под седым дождём,

Я с ветром в поле улетаю,

Лелея лишь одну мечту,

Живя одною лишь надеждой —

Переступить за ту черту,

Что отпускает пустоту,

Сжигая холод под одеждой!

*

Хотя бы так, хотя б на миг,

Не отогреться мне иначе,

И радостный услышав крик,

Друзья – искатели удачи,

Мои друзья, они как я,

Чью грудь, лишь, тяжелят медали —

Огонь за гранью бытия!

Там истина! И грудь моя

Вздохнёт без холода и стали!

*

Вот обнялись, что было сил —

Всё так, как ждал, не обнищали —

Как он горяч, и как он мил!

Я счастлив! … Кости затрещали,

Уж закипев, свернулась кровь…

Уж зашипели латы стоном,

Кто это ангелом? Любовь?

Какой позор, за шкирку вон,

Тайком, … и… реверанс с поклоном!…

Взбадривая аппетит

Жаждем извечно чего-то конечного,

Носим пальто под дождём,

Мы, в предвкушении «бремени Вечного»,

Чуда «по-маленькой» ждём.

Ходим мы по-воду – в зеркало глянемся —

Что там? – «Пустое ведро».

Выпьем водицы и снова «обманемся» —

Нет Волшебства, не пришло.

Небо разорвано, наспех заштопано —

Кто, для чего, почему? —

Как на погосте, там всё «перекопано»,

Не до порядка Ему?

Нам-то что делать? По жизни ли маяться?

В небо подбросим мы мяч —

Чудом оттуда, порой, возвращается

С дырочкой тёплый калач.

А в Новогоднюю ноченьку пьяную —

Громче, задорней, сильней —

Мы погоняем судьбу «окаянную»

В «троечке» резвых коней.

Падают с неба снежинки волшебные —

Что, … если «манна» летит? … —

То-то оно – пьём мы водочку хлебную,

Взбадривая аппетит…

Белый лист

Истина представится, порою,

Чем-то непонятным, но простым.

Белый цвет мы отдаём Герою;

Серым серебрится белый дым;

Серебрится снег – он тоже белый —

Падает на плечи сединой…

Будто ангел, до того не смелый,

Белый лист кружится надо мной.