Темнее тысячи лун

Я чересчур грешен для этого, при этом остаюсь хорошим человеком. Но это совсем не значит, что я не верю в Бога, – я оборонялся как мог и ждал нового удара, но мой оппонент оказался умнее.

– А мог бы ты убить человека? – Господи, что он несет?! Только после этого вопроса до меня дошло, что мое здравомыслие выключилось, словно перегревшийся телефон. Несколько извилин в моем мозгу отчаянно намекали мне на неправильность происходящего, но мне все равно хотелось их игнорировать.

– Нет, – тихо и уверенно сказал я.

Лицо Андрея дрогнуло под натиском улыбки. Всем своим видом он показал, что удовлетворен. Неужели ему просто захотелось посмеяться надо мной?

– Знаю, что ты немного удивлен. Но согласись: такие вопросы намного лучше раскрывают человека, чем те, которые обычно задают при знакомстве, – он замолчал на несколько секунд, явно ожидая ответа от меня, но я не смог подобрать слов, поэтому он продолжил. – Знаешь, я ждал этого дня.

– Почему? – этот парень не переставал меня удивлять.

Передо мной был очень умный человек, вот что я понял уже из нескольких минут беседы. Что же ему нужно? Друг он, или враг?

– Я работаю над одним очень важным проектом, но чувствую, что мне необходима помощь. Я понимаю, что это звучит безумно, и ты наверняка считаешь меня если не безумцем, то как минимум странным…

– Все умные люди странные. Да и кто тебе сказал, что быть таким – плохо? – перебил его я и засмущался, ведь мои слова были сильно пропитаны лестью, как обои квартиры курильщика пропитаны дымом.

Я стал терять нить разговора. Все же это было действительно странно. Может, я все еще сплю? Память решила нарисовать картину, которую я видел во сне. Воображение подключилось и начало работать вкупе с памятью. Я представил: обломки от упавшего самолета летят прямо на меня и вдавливают меня в землю, не оставляя ни единого шанса на выживание. Готов поклясться, что обстановка в этом доме давила на меня равносильно железкам из мира подсознания.

– Молодец, Степа! – он рассмеялся и вырвал меня из раздумий, а потом протянул мне руку еще раз и пожал ее.

Смеялся он долго, я даже не понимал причину такой бурной реакции. Он действительно глумился надо мной самым наглым образом? Или он ненормальный? Интуиция подсказывала, что дело не в этом, но важная составляющая снова ускользала от меня, прямо как в том кошмаре. – Нам с тобой есть о чем поговорить, – продолжил он, но уже довольно серьезно. От былой радости не осталось ничего.