Темнее тысячи лун

– Пришел я к нему, осмотрелся, пообщался. Очень интересный паренек, на тебя смахивает, только мрачнее будет…

– Сенечка, дорогой, представь себе, в этом мире я не полностью уникальная личность, и если существуют похожие на меня люди, то не стоит так удивляться, – грубовато перебил его я, а сам немного заинтересовался больше его поведением, чем мифическим Андреем.

– Да послушай ты! Ты обязан познакомиться с этим Андреем. Я как его увидел и послушал, так сразу про тебя подумал. Знаю же, что ты неровно дышишь к этому делу.

Можете днями напролет друг другу затирать про свои квантовые механики и прочую чушь. Тебе даже далеко до него, вот что скажу.

Я презрительно и слегка обиженно фыркнул. Вот какого ты мнения обо мне? Он продолжил:

– Так вот, сейчас я пойду забирать ноутбук, а у вас появится прекрасная возможность познакомиться.

– И ради этого я поперся куда-то в такую рань? Вместо того, чтобы отдыхать, ты предлагаешь просто так пойти к совершенно незнакомому человеку, – сказал я, но в глубине души все-таки хотел сходить вместе с ним, а спорить уже устал.

– Потом спасибо скажешь, умник, – Сеня не угадал.

Сопротивляться не было смысла. Оказалось, что надежда отечественной философии, физики и электротехники проживала неподалеку. Панельная девятиэтажка с шестью подъездами ничем не выделялась среди кучи других домов разной планировки. Уже в который раз я заметил, что город напоминал собой больше кротовую нору, чем творение человеческих рук. Строения возводились беспорядочно. Создавалось ощущение, будто при выборе места строительства тыкали пальцем в случайное место на карте, или, может, пытались спроектировать гигантский лабиринт.

Многие не обращают никакого внимания на этот недочет, но и ежу понятно, что грамотная застройка не только обеспечивает комфорт, но и способна существенно подправить внешний облик нашего захолустья. Ассоциации с большим свинарником не вызвали во мне удивления. Кроме того, так можно назвать и не только это место.

Грязь в подъезде очень гармонично вписалась в мои представления.

Пахло тухлятиной, сыростью. Рассыпающаяся штукатурка сильно обнажала замызганные стены. Где-то лежали окурки разного срока давности, в углах можно было встретить и другой мелкий мусор вроде бумажек и фантиков.

– Подожди, а ты с ним хотя бы договорился о встрече? – спросил я, пока мы поднимались по убитой лестнице.

– Естественно. – А про меня-то сказал? – Сказал, но не про то, что ты будешь со мной сегодня, – он пожал плечами.