Жизнь как притча

Представьте: две сотни молодых ребят, наших российских студентов, взяты под стражу и в настоящее время содержатся, словно преступники, во временном изоляторе Абакыма! Для университетской молодёжи это стало моральной трагедией. Нет сомнения в том, что печальная статистика смертей, исчезновений и прочих странных и страшных последствий – не что иное, как форма молодёжного протеста, ответ на репрессивные действия государства. Очевидно, предстоит огромная работа педагогического состава университета, психологов, представителей городских молодёжных организаций по восстановлению мира и спокойствия в университетской среде.

Вот к чему приводит наша традиционная медвежья бездумность и поспешность в действиях. Да, студенты нарушили университетский порядок, да, они оказали сопротивление представителям власти, но это же не дворовая шпана, это будущая элита нашего народного хозяйства, а мы обошлись с ними, как с уголовниками…

Катя хотела продолжить репортаж, но в этот момент новостная картинка исчезла с экрана, а её место занял калейдоскоп очаровательных фотографий зимней природы.

– Как же оно так вышло, ей-богу? – Осип выключил телевизор и виновато посмотрел на присевшую рядом жену. – Злобно вышло, не по-людски. Они, блин, тоже хороши, если б не бронежилеты…

– Но ведь мальчишки же! – вздохнула жена, гладя увесистое плечо мужа.

– То-то и оно, – отозвался Осип, – ладно б бандиты. А теперь что? Неделю места себе не нахожу. С комвзвода переругался – стыдоба! Он мне: «Мы действовали по инструкции.

Из Минусинской тюрьмы сбежало четырнадцать бандитов! Ты понимаешь это?!» – и тычет мне в лицо оперативку. А я ему: «Какая такая на хрен инструкция, чтоб детей бить?»

– Двести человек?

– Да больше, Люсь… А покалечили сколько! Они ж вёрткие, как ужи.

Осип замолчал.

– В общем, подам-ка я рапорт на увольнение. Хоть кем, хоть сторожем в церковь пойду, но не могу больше, как собака на привязи, брехать на человека!

– Я понимаю… – вздохнула Люся и продолжила сервировать стол к ужину.

Глава 4

Противостояние

Тем временем по заснеженным улицам Абакыма ползли тревожные слухи. Поговаривали о новых случаях подросткового суицида и о том, что местные власти сознательно скрывают это из страха перед студенческими волнениями. Действительно, университет странным образом притих и превратился в сдавленную пружину, готовую по первому взмаху случайного лидера распрямиться и натворить дел покруче случившегося.