Жизнь как притча

Беда случилась в нашем отечестве…

Игнатий слушал Савву, и сердце его плакало от умиления перед подвигом, на который Господь подвиг ум его любимого товарища. Но как сказать: «Не прыгай в пропасть!» – когда тот уже расправил руки, словно крылья, и встал на край собственной жизни? В его-то годы отправляться наугад в Москву, к самому президенту… Нет, из таких путешествий старики не возвращаются. Как на такое благословить?

Настоятель обнял товарища. Монахи стояли друг перед другом подобно двум холмам, поднявшимся над слиянием Енисея и Кривинской протоки, и любовь, как ветер, обвивала их седые вершины.

Игнатий расправлял на седой голове старца спутанные космы, поглаживал сопостника по плечу и приговаривал: «Беспокойная ты душа!»

– Отче, не томи! – Савва отстранил руку настоятеля и опустил голову.

Игнатий вздохнул, накрыл старца епитрахилью, перекрестил и, отъяв облачение, благословил на дальнюю дорогу.

Глава 6

В пути

Через три часа неторопливой ходьбы по накатанной лесной дорожке путники вышли на опушку, за которой виднелась вереница аккуратных домишек рабочего посёлка Зелёный Бор.

Над ровным двухэтажным посадом высился шпиль Покровской церкви, а за ним, вдалеке, просматривались корпуса вокзального хозяйства.

– Бор! – объявил Савва, радуясь окончанию болезненного перехода.

– Следующая станция – Москва! – рассмеялся в ответ Агатий.

– Э, нет, сначала в Красный Яр, в гости к Андрею Ануфриевичу Дубенскому, – улыбнулся старец.

– Я его помню!

– Ну и память у тебя, – улыбнулся Савва, – с семнадцатого века всё помнишь!

– Да нет, отче, я про памятник!

В тот же день на электричке наши герои прибыли в Красноярск. Лет пять назад Агатий останавливался с матерью в гостеприимной красноярской семье брата по отцу Николая. Дядя Коля оказался заядлым рыболовом. Его старенькие «Жигули» знали все тайные подъезды к Енисею, где не встретишь ни егеря, ни рыбнадзор. А ещё Николай увлекался краеведением. Вечерами он бродил с Агатием по городу, и стремительные формы красноярских улиц обрастали фактами прожитых лет, как морские буи – слоями разноцветных ракушек.

Тогда-то и узнал юноша про основателя Красноярска, воеводу Дубенского.

По прибытии путешественники сразу отправились на вокзал.

– Отче, знаете, почему привокзальная улица называется Тридцатого Июля?

– Нет, – улыбнулся Савва, – откуда ж?

Отрицательный ответ старца доставил юноше огромное удовольствие.