Творчество и потенциал. Выпуск 3. 2023

И тот, над кем на выставке глумились, —

Эрнст Неизвестный памятник создал:

Цвет чёрный с белым в нём объединились

В борьбе несовместимости начал…

Идут года, стирает время грани

В истории событий и людей,

Но гений скульптора навеки в камне

Запечатлел портрет минувших дней.

Немало судеб в памяти надгробий

Некрополь Новодевичий хранит.

О людях, что в его земной утробе,

История сквозь время говорит…

Блудный сын

Сын мой! Ты всегда со мною,

и всё моё твоё, а о том надобно было

радоваться и веселиться, что брат твой

сей был мёртв и ожил, пропадал и нашёлся.

    Евангелие от Луки. Глава 15: 11–32

Нас в семье Петровых было трое —

Мама да два брата-близнеца,

И ещё о «лётчике-герое»

Мамина легенда про отца.

Брат был вечно чем-то недоволен,

«Весь в отца пошёл, ни дать ни взять,

Против всех и вся всегда настроен», —

С тяжким вздохом говорила мать.

Повзрослели.

Стал я трактористом,

Трудодни-копейки – всё в семью!

А братан слыл с детства эгоистом:

«Что “срублю по левой”, то пропью!»

А когда в кармане было пусто:

«Мамка! Дай полтинник на пивцо!»

И хотя с деньжатами не густо,

Мать совала рублик на винцо:

«Жалко Ваську, похмелиться надо,

В ночь работать – сторожить сельмаг,

Всё же не бездельник, и я рада,

Что при деле, не среди бродяг».

Не понять мне!

Только что тут скажешь?

Васька для неё и боль, и стыд,

Да любовь, которой не откажешь:

Счастье – шёпотом, а плач – навзрыд!

И прощала мать грехи любые!

Лишь бы рядом…

Только вдруг тайком,

Прихватив деньжата «гробовые»,

Сын покинул материнский дом,

Не простившись – батькина порода!

Видимо, на вольные хлеба,

Где колхоза нет, а есть свобода,

Позвала отцовская судьба.

Маму горе приковало к койке,

Как и муж, теперь пропал сынок,

Говорят, что видели на стройке,

Васька же «мотал в тюряге срок».

Слухи о работе утешали,

Вроде слёзы стали подсыхать,

Только по ночам, когда все спали,

Плакала навзрыд больная мать.