Сонечка

Вдруг обнаружил её визитку в кармане. Сегодня решил нанести визит. Но не идти же с пустыми руками, а в магазинах шаром покати, пустые полки. В одном ларьке обнаружил конфеты-подушечки. Ну, полный финиш! Я же не к бабульке какой-то иду, а к даме. Залез под кровать, там стоял наш Н. З. крепких напитков. Взял бутылку дербентского коньяка, упаковал его в красивый пакет и уже собрался уходить, как жена сказала, что надо провожать родственника на Курский вокзал. Ну, хорошо, пойду к даме позже, благо была суббота.

Проводил родственника. Вижу, милиционеры несут какого-то мужика. Один милиционер оказался моим знакомым. Я поздоровался, он кивнул. Я подошёл ближе и вижу, несут они бездыханное тело великого кавказского поэта, певца гор. Я спросил знакомого, куда они несут гордость советской поэзии? Он засмеялся и говорит: «Приказано упаковать тело в ГАЗ-24 и прямиком на 27-й съезд нашей родной партии». Его коллеги дружно заржали. Я укоризненно сказал им: «Ребята, если вы будете так ржать, то уроните певца гор и тогда абзац нашей поэзии».

Чувствую, стал зазнаваться. У великого поэта и у меня общая симпатия к дербентскому коньяку. Но его любовь судя по его состоянию, гораздо крепче.

Как и говорила Соня, дом её легко найти. Повернул за «Елисеевский» и сразу нашёл его. Поднялся на нужный этаж, нажал кнопку звонка. Дверь открыла хозяйка в сером изящном платье, седая и красивая. «Ну, здравствуй, Филимон! Я знала, что ты сегодня придёшь. Раздевайся, проходи в квартиру».

Квартира была огромной с красивой мебелью. «Филимон, садись в кресло или на диван, где тебе будет удобней. Смотри телевизор. Я через пять минут вернусь». «Кто же она, таинственная незнакомка? Может, вдова какого-то шишки? Нет, они все толстые и обрюзгшие». Вскоре вернулась хозяйка. Она прикатила сервировочный столик, на двух этажах которого стояло множество бутылок, бутылочек и графины с разными напитками. На десертных тарелочках закуски. «Ну, Софья Константиновна, полный восторг! В разгар антиалкогольной кампании у вас такое изобилие выпивки. Это может повлиять на наш моральный облик», – пошутил я. «Вот мы сейчас и дадим пьянству наш последний и решительный бой! Наливай!» «А с чего начнём, мадам?» «Как хочешь. Но я бы хотела, чтобы попробовал вишнёвку моего изготовления вон в том большом графине».

«Отлично, – сказал и разлил вишнёвку по бокалам. – Предлагаю выпить за здоровье хозяйки. Ура!» Чокнулись, выпили.