Танцуй, пока не убьют

* * *

В картинной галерее, что в Лаврушинском,

Писательского дома под стеной,

Встречают нас с досадным равнодушием

И Репин, и Поленов, и Крамской.

Но Врубеля полотна величавые,

И Демон, и сиреневый развал,

Хранят в своих мазках печать отчаянья,

Поддался наважденью – и пропал.

* * *

Тебя отрадно встретить снова,

Я друга сразу узнаю.

Ты будешь мучеником слова,

Я душу чувствую твою.

А на меня надейся смело,

Не сомневаюсь – разглядел.

Я буду мучеником дела,

И мы свершим немало дел.

Но если рассуждать речисто

Нас ждет такой апофеоз.

Мы будем оба люди свиста,

И нас чуть что, так на мороз.

* * *

Что костры инквизиции мерзкие,

Что костёр девы Жанны Д`Арк,

Взвились ярче костры пионерские,

Красно-пламенный детства угар.

Помню как-то, как в утро туманное,

Речь несвязную молвила ты,

Что мы просто смешные и пьяные,

Запоздавшие в осень цветы.

* * *

Зое Бру

Мой ангел, голубка моя,

Тебя, будь то время иное

Писал бы Кранах, сыновья,

И Гойя, конечно же, Гойя.

Тебя бы, упорствую я,

С охотою пуще неволи,

Воспели Жорж Занд и мужья,

И опусы Сартра Жан Поля.

И даже сквозь трель соловья

В час сумерек поздней весною

Мне слышится песня твоя,

И имя волшебное Зоя.

* * *

Где гуртом полчища вороньи

С утра клевали требуху,

Теперь там солнечные кони

На кристаллическом снегу.

И небеса, что цвета стали,

Совсем светлы, как посмотреть.

Мы жизнь без страха принимали,

Чем страшно слово – умереть?

* * *

Все в жизни надоело до? черта,

Но сам я делаюсь не свой,

Когда услышу звуки Моцарта,

Аллегро из Сороковой.

И мне особо дорог Лермонтов,

И мутный англичанин Байрон,

За то, что были интровертами

В своей поэзии печальной.

* * *

Открой свои дороги, небо звездное,

Рейс более стремителен, чем рейд.

Нам редко выпадает ехать поездом,

Все чаще самолетом через gate.

Пора признать – мы птицы перелетные,

Не с тем, чтобы попасть под теплый кров,

Всегда в дороге – наша подноготная,

А что дороже этой пары слов?

* * *

Анне Бру

Мы ехали, мы мчались через лес,

Ни версты, ни секунды не считая,

С особенным вниманием и без,

Что жизнь такая хрупкая крутая.

Поставь в гараж свой красный мерседес,

И тихо Касту Диву напевая,

Возьми бокал, налитый под обрез,

Напитанного солнцами Токая.