Время и место

Ничто на нечто делит едкий дым,

Таланта тлен бессонниц муку лечит:

Ладони грея, отправляю в печь я —

Томами – нерождённые труды.

Давно пробита юности броня,

И ранит всё, и бередит, как зверя.

Ни мне не веря, ни в меня не веря,

Живёт в заботах ближняя родня.

Навскидку выбирая города,

Во тьму шагнуть по незастывшим лужам,

Спиною слыша: «Да кому ты нужен?!» —

И выдох запоздалый: «Ты куда?..»

Когда из глаз уходит волшебство,

То мир вокруг – руины и старухи.

Кому отдать отрезанное ухо?

И стоило оттяпывать его?

Ещё светло. Ещё не кончен день,

И время есть навёрстывать потери.

Но страсти нет. И доброты. И веры.

И только грусть – отчаяния тень:

Что юность безрассудна и чиста,

А старость – слабоумна и невинна.

И красит возраст вин? а да руины,

А род людской стремится обокрасть:

Уж не рвануть – рубаху на груди,

На абордаж, на клумбу за цветами,

Через балкон, в альков прекрасной дамы —

Погас пожар.

И тянет долу камушек в груди —

В палату, на продавленную койку —

Укрыться от всевидящего ока,

Назначенного ведать и судить.

Не торопись молиться за меня —

Я жил без Бога от строки до срока.

От святости не отделял порока,

Не отличая ночи ото дня…

Круты замесом, велики числом —

О, сколько здесь таких перебывало! —

Застелет снег стерильным покрывалом,

А дом пустой определят на слом.

«Игривые витиеваты речи…»

Игривые витиеваты речи,

И веер Ваш так трепетен в руке —

Когда-нибудь я вспомню этот вечер

В цветном бреду, в далёком далеке:?

Мне этот миг заглушит храпы урки

И дрожь в барачном зябком сквозняке:

Подхваченный течением мазурки,

Я уплыву по призрачной реке.

Утешит подконвойного скитальца,

Безликого, безвестного раба,

Прикосновенье Ваших тонких пальцев

К иссушенным, обветренным губам.

В одну из зим, укачанный метелью,

Свободен стану и навеки сыт,

Но в вечер сей, исполненный веселья,

Я Вам скажу: «Позвольте пригласить»…

«Мы были юн? ы…»

Мы были юн? ы

И резво шли.

Мы рвали струны

И в пляске жгли —

Запоем пили

Любовь и жизнь.

И нас любили,

И мы клялись.

Мы били подлых,

И нас в ответ

Топтали кодлой,

Вбивая в твердь.