Время и место

Мой уголок, мой вертеп скомороший —

Достойный дар за речи и дела…

Всю молодость надежды подавал,

Послушный мальчик, юноша хороший…

Вот мне подали старый медный грошик,

Что всех дороже званий и похвал

И мизером украсит неуют:

В согласии с нутром Экклезиаста —

Истёртый грош, эквивалентом счастья,

Надежду подававшим

подают.

«Мой срок сибирский только начат…»

Мой срок сибирский только начат.

И год, и десять – не в зачёт.

В плечо знакомая отдача,

Или задиристый толчок

Я ощущаю в этом крае,

Где нервы крепкие нужны:

То шмара в лавке задирает,

То в зенках вызов бросит шнырь.

Держи карман, ходи при свете,

Твои закон и прокурор —

В кармане олово кастета

Или за пазухой топор.

Неоспоримой антитезой,

Когда «блатной» на «мужика», —

Тяжёлый холодок обреза

И дрожь унявшая рука.

Здесь жизни прожиты в похмелье,

Глаза недобрые пусты:

Заместо пропитых нательных,

На коже – синие кресты.

И числа маковок неровных

Не для глядящего с небес,

А в тёмной ёмкости церковной

Хранится взрывчатая смесь…

В краю бродяг и вертухаев,

Где самородки ищет сброд,

Копает публика лихая,

Как будто чёртов огород.

И рвёт шурфы, и моет, моет,

Судьбу фартовую ища…

Стирают пальцы марамои?,

Но не отмоется душа.

«Тяжелее от дум голова…»

Тяжелее от дум голова

В эти серые дни.

Удалиться бы на острова

Беззаботной страны:

Там, где ставит на паузу дождь

Суету и дела.

Не зачата ни зависть, ни ложь,

И не водится зла;

Заберёшься на кряжистый дуб,

Чтобы встретить рассвет,

Ободрав перепачканный пуп

Об иссохшую ветвь;

И пройдёшь по траве – босиком,

По песку – на руках,

А в себе разберёшься легко

И не встретишь врага;

Там цикадами полночь полна

И беда коротка.

Там найдёшь в море синего льна

Золотого жука;

Не затравит толпою молва,

Не порвёт на куски.

И пока не болит голова

От тоски.

«Костры дымят.

Костры дымят. В округе похороны листвы.

И мётлы метут предвестниками метелей.

Куда ни глянешь – демо: колор пастели.

Всё реже хочется выбраться из постели,

Всё чаще хочется переходить на «вы»,

Произвивавшись рыбой в недрах сырой толпы,

Устав от тщетной сути тройных усилий —

Из тесной связи с массой чтоб отпустили —

Спешить на личный остров невольным стилем,

Употребляя всуе словечки со звуком «пи».