Свет Вечной Весны

Мама улыбнулась и вытерла ладони о лоскутный передник. Первоначально передник был моей рубашкой и штанами сестры, и оба предмета получили новую жизнь после того, как мы протёрли рукава и колени соответственно.

– И что, на этом участке между нами и Сибирью ты поймал что-нибудь? Или мне послать на рыбалку кого помоложе?

Отец от души рассмеялся:

– Поймал ли я рыбу?! Цзян, заходи!

Цзян вошёл в дом, держа рыбину. Мы с мамой ахнули. Рыбина весила, наверное, меньше половины килограмма.

– Мне-то хватит, – заметила я.

Мама вскинула бровь, глядя на мужчин, но тут оба расхохотались, и свет от свечей на кухне словно стал ярче.

– Эту мы поймали первой. – Отец вынул руку, которую держал за спиной. – А эту мы сегодня вечером съедим.

Цзяну понадобились обе руки, чтобы удержать вторую рыбину, которую передал ему отец. Хвост её, всё ещё подрагивая, волочился по земле. Подбежав к рыбине, я подняла взгляд на отца:

– Она больше меня!

– И тяжелее.

– Спасибо вам всем, что пригласили. Это очень великодушно – принять меня на Новый год.

Цзян красивый, подумала я, но, пожалуй, немного чересчур старается угодить.

В двери гостиной прошла тётя Эюн. Она снова вспыхнула, как в тот раз, когда впервые рассказывала мне о Цзяне.

Мама замахала на них руками:

– Идите грейтесь и ждите еды! Я приготовлю тушёную рыбу. Очень-очень много тушёной рыбы.

По-китайски слово «ю», обозначающее рыбу, звучит похоже на «ю», обозначающее излишек, избыток.

Мой папа и Цзян водрузили рыбину на стол, а затем ушли вместе с тётей Эюн в гостиную, чтобы рассказывать там байки о своей рыболовной экспедиции.

Мама похлопала рыбу по голове и взяла с верхней полки гигантскую скалку. Ухватив одной рукой рыбину за жабры, задумчиво склонила голову сперва на один бок, затем – на другой.

– Это самый лучший способ убить рыбу.

– Забывается?

– Забывает, что она – рыба. Или что она вообще есть.

Я придвинулась поближе, чтобы посмотреть.

– Нужно держать за жабры, чтобы она не соскользнула.

Мама просунула большой и указательный пальцы внутрь рыбьей головы. Высоко подняла скалку и одним решительным ударом обрушила рыбе на переносицу. Хвост тут же перестал дёргаться.

Мать сменила скалку на тесак и чисто отделила голову.