Не в добрый час. Повесть

Вырос до звёзд, в небо уперся, поднатужился, напрягся плечами – вот-вот колпак стеклянный пойдет трещинами, захрустит, рассыплется. Яр машет ветвями-руками и обещает всему вокруг: «Сброшу его, куски в воде утоплю – русалкам на забаву, чтобы мусором не лежали. Лес чистоту любит. Лес свободу любит». Проснулся, вскочил, руки-ноги осмотрел: не выросла ли где кора? Нет, показалось.

На другой день, выспавшись и завершив приготовления, Яр был готов отправиться в деревню. Оставалось только одно незавершенное дело, маячил один старый гештальт, как выражалась его бывшая девушка.

Пять лет, как расстались, а голос Марины звучал в голове, давал советы, спорил с Яром. Девушка училась на факультете психологии, и последний год их с Яром совместной жизни напоминал сплошной, без пауз и передышек, сеанс психотерапии. Яр не единожды пожалел, что обмолвился о голосах. Девушка упражнялась в профессии, но в итоге ушла. Последняя встреча разворошила, взбудоражила. Надо было бы рассказать о планах, поделиться, но реакция Марины ясна заранее: сказать ей о переезде в деревню то же, что, будучи подростком, признаться маме в курении – вызвать шумный поток непонимания.

А когда-то Мариной хотелось хвастаться. Тонкокостная, фарфоровая стать. Дитя города, как и все в нем, стремится макушкой к солнцу, вытягивается. Звенит цепочками, браслетами, серьгами – всеми этими женски-звонкими мелочами, гипнотическими, уводящими внимание от главного. Город в вензелях и волютах для нее – витрина, удачная подсветка, единственно возможная среда.

И каждый раз, создавая архитектурный проект, Яр думал о том, как на его фоне цокает каблуками любимая. Не поранится ли ее тень, поправляющая прядь, о штукатурку? Не слишком ли агрессивная, не слишком ли выпирает?

Марина вся – фактура – частая штриховка бровей, ресниц, челки. Вся излом: изгиб брови, угол скулы, вылет ключицы, волна бедра. Силуэт, проверяющий собой качество создаваемого объекта, его эстетическую ценность. Цветущая сложность во всей своей красоте. И несмотря на свою необычайность совершенно буднично стала предателем: любовь к Яру уступила место любви к преподавателю.

Но измена еще полбеды. Марина стала предателем даже не потому, что ушла. Сколько таких было до и после? Предательство было в том, что слишком уж глубоко была она посвящена в то, что происходило в жизни Яра, ей доступно было все. Яр рассказывал ей, что думал, чувствовал и слышал, и почти поверил, что она и сама слышит. Казалось, что Марина все понимает, но нет.