Кровиночка

Иногда, например, как и в этот вечер, Слава отпускал свою жену повеселиться с подружками, развеяться от домашней рутины, он ей бесконечно доверял, а сама Маша никогда не давала ему повода для сомнений.

После того, как Маша съехала, Марина тоже засобиралась замуж. Избранником ее стал мужчина намного старше. Сначала все было идеально, но после нескольких лет брака Марина, активная и заводная по своей натуре, заскучала и ушла от мужа, о чем никогда не жалела. У нее на данный момент был парень, с которым она встречалась.

О совместном проживании и тем более о замужестве больше даже думать не хотела, ее устраивали такие легкие отношения.

В их троице Алена была всегда честью и совестью, Марина заводилой, а Машка уютной и доброй мамочкой. Она всегда всех жалела и утешала. На протяжении многих лет девчонки очень хорошо дружили, практически не ссорились, могли всегда рассчитывать друг на друга.

Маша звонила Славе по видеосвязи, чтобы, на всякий случай, супруг мог убедиться, что она в Алениной квартире с подругами, которых Славик отлично знал и тоже им доверял.

– Дорогой, ну как Вы там?

– Хорошо, милая, девочки уснули, наконец-то!

– Какой ты у меня молодец!

– А ты что, у Аленки?

– Да, дорогой. Я звоню тебе сказать, что вернусь завтра утром. Можно?

– Вы же в клуб собирались?

– Ну у нас тут ЧП. Мы побудем здесь.

– Хорошо. А что случилось?

– Я тебе потом расскажу. У Маринки беда, пока ничего не понятно. Дай мне на девчонок одним глазком посмотреть.

– Посмотри. – шепотом сказал Слава и пошел в детскую.

– Славочка, ну ты опять пижамы перепутал!

– Марусь, ну пожалей ты меня. Я еще не весь пластилин из волос достал. Какие пижамы! Они сами выбирали.

– Ну ладно, ладно. Какой ты у меня молодец! Люблю тебя!

– И я тебя! Ладно, отдыхай там. Не забудь, что завтра ты нам обещала торт испечь!

– Помню, помню. Отсюда сразу в магазин за продуктами заеду и сделаю.

– Хорошо. Все, Марусь, футбол начинается. Пока! Девчонкам привет!

Пока Маша разговаривала с мужем, Марина накрывала на стол.

Она как будто не замечала все еще рыдающую Алену, сидящую в кресле и прижимающую к себе кота. Она, как врач, точно знала, что делать, как помочь, чтобы стало лучше. За долгие годы дружбы план действий был отработан до механической точности.

Успокаивать и говорить, что все наладится бесполезно. Сначала нужно дать выплакаться, потом выслушать, а уж потом думать, что с этим делать.