Возвращение к началу

– Я… я не могу уснуть… картинки… мешают мне, – еле-еле выговорила Анна, прикрыв глаза.

– Все будет в порядке, Анна, сейчас придет медсестра и принесет снотворное, – заверил ее мистер Дуглас.

Заходит медсестра, неся таблетку. Налив воды в стакан из графина, доктор дал препарат девушке. Анна покорно выпила ее и легла обратно. Темные волосы рассыпались по подушке, и девушка прикрыла глаза. Четыре пары глаз смотрели на нее, на ее мирное дыхание, на ее грудную клетку, которая вздымалась и опускалась.

– Не нужно на меня так смотреть, со мной уже все хорошо, – сказала девушка, не открывая глаз. Все улыбнулись и покинули палату, оставив пациентку одну.

На следующий день утром приехали родители девушки. Выписка Анны должна была состояться после обеда, когда проверят самочувствие пациентки. Мистер Дуглас с самого утра повел Анну на последние обследования, чтобы со спокойной душой отправить девушку домой.

Мистер и миссис Роунт были в палате у дочери и собирали ее вещи.

Мистер Роунт собирал какие-то книги и журналы в пакет, а миссис Роунт собирала вещи девушки в сумку, кроме тех, которые она наденет на выписку. Цветы, которые дарили друзья, когда приходили сюда, чтобы навестить подругу, миссис Роунт решила оставить в больнице, решив, что уборщица сама решит, что с ними делать.

Собрав все вещи, они сели на больничную койку и принялись ждать свою дочь. Мистер Дуглас заверил, что все пройдет быстро: она сдаст пару анализов и поговорит минут десять с психотерапевтом.

Состояние девушки оставляет желать лучше, но лучше не рисковать. Анне нужно провериться, попить какие-нибудь таблетки успокоительного, чтобы нормализовать свое душевное состояние.

Анна сдала кровь на анализ, проверила сердце и сейчас сидела у психотерапевта. Это была женщина, на вид которой было около тридцати пяти лет. В уголках глаз образовывались морщинки, когда она улыбалась, короткие блондинистые волосы были заправлены за ухо, и было всего лишь одно кольцо на указательном пальце правой руки.

Глаза у нее были добрыми, цвета морской волны. Такое складывалось впечатление, что это была тридцатипятилетняя Барби.

– Анна, я должна быть уверена, что ты в порядке, иначе тебя не выпишут отсюда, – говорила мисс Хьюман, вертя в руках синюю ручку, которой она периодически делала какие-то записи.

– Мисс Хьюман, я чувствую себя прекрасно, сколько раз мне нужно это говорить? – Анна начала злиться.