Хозяин всего нашего

Библиотекарь получил травму, – подумалось мне…

Директор вышел, поправил тонкие пряди волос, упавшие на лоб, примерно как в моем сне, показал мне рукой вперед, и я пошла. Он за мной, нахмуренный. На стене в торце коридора висели фотографии в рамках.

– Это наши основатели, – сказал директор.

Я пробежала взглядом по черно-белым фотографиям, и единственное, что заметила, – на всех выцветших лицах за стеклами были очки. Институт портит зрение, – заключила я. Мы свернули в темную часть здания, в левый ковчег, подумалось мне, и стали подниматься по ступенькам.

Так мы дошли до библиотеки. Это было большое, хорошо освещенное помещение, нимало не напоминавшее бетонную коробку из сна. Длинные ряды полок и на них аккуратно расставленные белые книги. Я обрадовалась. Именно такое я представляла себе в детстве, в такой библиотеке всегда желала работать. Ни одна библиотека, в которой я побывала до сих пор, не была так прекрасна, аккуратна, ясна. Наконец что-то хорошее, – может быть, сказала я вслух.

Я не ожидала, что из мрачного коридора со множеством очевидно запертых дверей и криво повешенных портретов людей, глядящих на посетителей сквозь толстые линзы очков, можно вступить в такие покои. Я хочу остаться здесь, остаться навсегда, – блуждало в моих мислях.

– Что скажете? – директор, отойдя от минувшего случая, с гордостью стоял посреди читального зала.

– Это прекрасно, – я старалась поскорее показать свой восторг.

– Я попросил уборщицу хорошенько проветрить перед вашим приходом.

Пройдясь по помещению, я обошла его полностью и вернулась к директору, который за все это время не шелохнулся.

– Извините, я не увидела каталоги. Каталог только электронный?

– Ваше рабочее время с восьми до трех.

Неужели я в самом деле рассчитывала получить ответ? Сумасшедший дом, у меня стали шалить нервы от такого пренебрежения. Эй, я существую! – захотелось крикнуть мне, но я лишь повернулась к директору спиной в знак протеста, желая показать ему то, что он практиковал в моем отношении все время: выборочное игнорирование.

– В три часа двери автоматически отпираются и открываются, тогда вы свободны, – продолжал директор, ничем не показывая, заметил ли он, понял ли мой знак.

Я обернулась и смерила его дерзким взглядом, он улыбнулся, я тоже осклабилась, а он отвернулся и вышел. Закрыл за собой дверь без ручки. Она откроется в три, до тех пор… я снова пробежала взглядом по прилежно расставленным рядам книг и ощутила теплоту.