Хозяин всего нашего

– Разве я не должна была заменять вашего библиотекаря?

Директор посмотрел на меня – смотрел десяток секунд без ответа, прямо в глаза, словно хотел меня загипнотизировать, на лоб ему упала тяжелая седая прядь, которую он широким движением вернул на темя, чтобы покрыть узкий участок без волос. Возвратив прядь на место, он кивнул.

– Да, библиотекарь получил травму, – проговорил он наконец.

– Но книг нет – где они?

– Он взял их с собой. Ваше дело – сидеть здесь и записывать, кто входит и на сколько задерживается.

– Где записывать? – я обернулась вокруг: нигде не было ни тетради, ни клавиатуры, ничего.

Когда я вернулась взглядом к своему строгому собеседнику, он разговаривал с красивой женщиной с локонами огненного цвета, обнаженной до пояса, с обвислыми татуированными грудями. Женщина держала в руке птицу. Директор, до той минуты сердитый, начал хохотать, так, что согнулся в поясе. Затем он взял у кудрявой женщины птицу и бросил ее на стену. Теперь смеялись оба. Птица ударилась о бетон и издала крик, потом побежала ко мне и стала клевать мне сапоги.

Я вздрогнула. Посмотрела на часы: четверь пятого. Я спала двадцать минут. Какой сон!

Что же значит эта птица? Несколько минут я размышляла о сне, а затем вернулись страхи, которые можно назвать реальными: автобус запаздывает, будильник не звонит, все сотрудники кашляют. Вирусы для меня – особая опасность. Иногда я пропускаю разные интересные события, чтобы уберечься от вирусов. Вообще я большой ипохондрик, искренний и постоянный.

Вместо поездки транспортом я часто иду пешком, вплоть до тяжелой усталости, ни с кем не целуюсь, а в ресторанах пью воду и сок из бутылки. Кроме того, я не заказываю свежевыжатый сок – как бы он ни был полезен, здоровье, что поддерживают эти витамины, могут пошатнуть бактерии с цитрусовых, которые едва ли были вымыты, а ведь их тащили по грязным корабельным палубам или вагонам в дырявых мешках или открытых ящиках. Эту меру предосторожности я считаю выражением своей предусмотрительности, а не проявлением паранойи. Многие со мной не согласны, поэтому свои доводы я оставляю при себе. Лишь неприлично тяну к себе бутылку, когда официант приносит заказ и собирается поставить передо мной стакан. Тогда я улыбаюсь и умильным голосом говорю: «Спасибо, стакан не нужен, я ковбой». Я не дама, зато здорова, – думаю я тогда.

Уже без тринадцати пять. Вставать или снова повернуться на бок? Я выбралась из-под шерстяного одеяла и взяла стакан с полки рядом с кроватью.