Путешествия любви

Они играли старую добрую мелодию.

И молодой человек не выдержал. Он подошел к столику, на котором лежала флейта, и взял ее в руки. Он держал ее в руках, не зная, что с ней делать. На флейте не было ни одного отверстия.

Вдруг он услышал, что флейта поет.

Сквозняк под дверью в доме тысячи дверей.

Она пела тихо, но с каждой минутой всё увереннее. Флейта пела. И пела в ответ раковина, похожая на гроздь винограда, которую держал малиновый гусь, принесший сюда на перьях морской закат.

И тогда он услышал голос.

Голос юной красавицы. Он не видел ее лица, но был уверен, что знает, кто она.

– Запиши, не ленись.

Золотой Будда не переправится через плавильный котел.

Деревянный Будда не переправится через огонь.

Глиняный Будда не переправится через реку.

Но ты не бойся умирать. Сколько раз умрешь – столько раз откроешь дверь. В новую страну. Кто спрячет весь мир в старый сундук? Близкий стучит далекому в окно, далекий кладет близкому руку на плечо.

Успеваешь за мной?

На вершине священной горы травы растут без корней.

Не ведая о весеннем ветре, цветы цветут сами по себе.

Это будет когда-нибудь – для тебя. А пока – не ленись. Что еще остается в мире, заваленном снегом, где подслеповатые окна текут беспомощными слезами старых снов.

Ом! Все тут? Все тут?

Есть кто-нибудь?

Ом! Ом! Ом!

Саша Николаенко (Москва)

Три рассказа о любви

В первый день

В первый день он запомнил море, огромное, в половину неба, без обратной, той стороны земли, дядька с трубкой и маской плавал далеко и краба поймал, все столпились, смотрели краба.

Разобрали по шкафам чемоданы, ему досталась тумбочка у окна, море не было видно, а только какие-то развалины или стройку. Шторы были зеленые, телевизор показывал Первый канал. Папа в шахматы свои с каким-то тоже бородатым на пляже играл, у того была жена очень толстая, в соломенной шляпе. У мамы сразу же на солнце обгорел нос, и купальник ей не шел, они спросили, где у них тут и что, после ужина ходили на рынок, купили купальник, который шел, папе разливного вина и очень много черешни. Посидели в кафе, и ели шашлык, потом еще и мороженое, мама сказала, что они транжиры.

Во второй день, после обеда, когда самая жара и нельзя загорать, он пошел обследовать территорию санатория. Под тентом – теннисные столы, но все заняты, да и играть ему было не с кем. Он сказал потом папе про эти столы, но папа сказал: «Давай потом». Втроем поиграли в карты.