Путешествия любви

Она перетащила на пол одеяло и подушку, взяла его за руку, потянула к себе, вниз.

Он видел её будто впервые, её чёрную львиную шевелюру, её стройное гладкое тело без единой лишней детали, её небольшую, но крепкую грудь с крупными сосками, её пах, опушённый чёрными зарослями волос. Никита подчинился ей, опустился на колени, посмотрел ей в лицо. Она ждала, глядя на него влюблёнными влажными глазами, казалось, будто она не так давно плакала. Он лёг на неё, помогая себе рукой, пока не вошёл в мягкое горячее лоно, и начал двигаться внутри, облизывая один её сосок, кажется правый.

Она вздрогнула, когда он вошёл в неё, и начала двигаться ему навстречу, выгибая спину и постанывая, закусив губу, чтобы смягчить звук. Женщина была похожа на гречанку, смуглая или очень загорелая, с огромными, широко раскрытыми глазами и длинными чёрными ресницами. Она смотрела на него в упор, как будто поглощала его, и в этом взгляде он видел всю её – от ненависти до любви. Казалось, в какие-то секунды она ненавидела его, нарушившего её безмятежный покой, а следом в её взгляде было столько неутолённого плотского голода, что казалось, будто она только и ждала того, что он будет входить и входить в неё бесконечно.

За окном послышались голоса невольных свидетелей их танца – мужской и женский. И ему стало неловко и захотелось поскорее закончить этот обряд. Он сделал несколько сильных резких движений и почувствовал приближение финала, резко вытащил член и кончил прямо на её густые чёрные завитки на лобке.

Белая сперма растеклась, склеивая волосы. Он рухнул рядом, притянул её к себе. Она доверчиво прижалась и обвила его торс рукой.

«Как же её зовут?» – попытался вспомнить он, но не смог.

– Где мы?

– Мы у друзей, я здесь снимаю комнату, – сказала она, – а этому дому больше ста лет, представляешь?

В комнате пахло так же, как в тех старых домах, где он бывал раньше, – старыми вещами, затхлостью, деревом, но было что-то особенное, своё в запахах этого дома.

– А кто там говорит за стеной? Хозяева?

– Хозяйка, Наталья Степановна, и Миша, археолог. Он тоже, оказывается, остался здесь на ночь.

Миша-археолог – огромный мужик в возрасте, который клеился к ней вчера – вдруг вспомнил он. «Но как же всё-таки её зовут?»

События вчерашнего дня понемногу всплывали в его памяти.

Это был археологический конгресс, на который он приехал как журналист, думая, что послушает эту скукоту и уедет в тот же день.