По ту сторону, или Игры, в которые играют Боги

Прямо напротив него завис в воздухе его хранитель – Гардиан. Он заглядывал в глаза Константину, нашёптывал слова поддержки, уговаривал. Только без толку. Костя не слышал.

Рядом же на подоконнике сидел хранитель-стажёр, он просматривал Костины файлы на невесомом прозрачном планшете.

– Это его двадцать третья попытка! – удивлённо воскликнул стажёр.

– Да, так часто с самоубийцами. Если человек заканчивает жизнь сам, то он не может сменить настройки. Его вновь и вновь закидывает в те же самые обстоятельства, в ту же жизнь, пока он не разорвёт петлю, пока не проиграет другой сценарий в этой точке.

– Временная петля самоубийцы? Это она и есть?

– Да.

– Двадцать два раза! Он проживал свою жизнь и прыгал из этого окна двадцать два раза! Неужели нельзя как-то помочь?

– Напрямую вмешиваться нельзя, а намёки и подсказки я уже все использовал, – с грустью произнёс Гардиан.

– Может, разбудить ребёнка в квартире рядом? Пусть заплачет! Костя вспомнит о своём сыне.

– Уже пробовал, не получилось, это вызвало лишь приступ горечи и вины.

– Тогда… давай с собакой этажом выше договоримся, пусть поднимет хозяина, выведет его гулять. Лифт вырублю. Вдруг человек его отговорит?

– Когда дверь хлопнет, он прыгнет. Этот вариант я проигрывал в первой пятёрке. Я даже сумел как-то устроить сон вещий его матери, она проснулась и позвонила. А Костя сбросил звонок и шагнул.

– Любые попытки повлиять извне только подталкивают его…

– Да, похоже. Он должен передумать сам.

Но как ему объяснить, что испытание надо пройти до конца и самоустранение – не выход?

– А… что, если так?

Стажёр погрузился в планшет, забегал тонкими пальцами по невидимому экрану, быстро-быстро меняя настройки.

Дождь вдруг закончился, неизвестно откуда подул тёплый ветер, согревая околевшие пальцы. Костя поднял взгляд к небу. Там сквозь плотную грязную мглу прорывался к земле первый солнечный луч. Облака расступились, и, словно птица из клетки, лучик выпорхнул на волю, а за ним ещё один, и ещё… и ещё.

Поливали землю теплом и светом, даже Косте досталось чуточку. Солнечный зайчик скользнул по высотке – и прямо в подъездное окно на тринадцатый этаж. Ослепил человека, лизнул в нос и щёки.

Костя охнул, зажмурился. И так жить захотелось вдруг. Не телом, не инстинктами, а душой захотелось.

Отступил назад, спустился на площадку. В сознании всё так же тяжело. Иллюзий, что беды разрешатся на раз-два, нет.