Вирелка дома?

Меня как будто ударило током – мне была знакома ее улыбка и особенно легкое движение телом при подаче мне руки. В мгновение мозг произвел сканирование миллионов "сайтов" моей памяти, но не нашел точного совпадения.

Катерина заметила мое секундное замешательство, но удивиться не успела, так как я со всей галантностью осторожно пожал ей руку и произнес:

– Валерий, можно просто Валера. Очень приятно познакомиться.

И стали мы общаться втроем. Я незаметно продолжал рассматривать жену Павла.

Она была выше среднего роста для женщины, так же как и он – несколько полновата, но это ее не портило. Лицо овальное, большие голубые глаза, пышные каштановые волосы. Чувствовалось, что с утра помыла голову и уложилась феном. Зная, что они с Павлом почти одногодки, для себя я отметил, что Катерина выглядит явно моложе своего мужа, даже легкая сеточка морщинок у глаз не старила ее.

Было видно, что она главная в семье. Периодически забывая о моем присутствии, делала Павлу легкие замечания и наставления, которые говорили скорее об искренней заботе о муже, нежели о привычке брюзжать по любому поводу.

И ему это нравилось. Они смотрелись парой, которая долгие годы прожила вместе и им это не надоело.

И все-таки я определенно где-то видел ее лицо. С каждой минутой эта уверенность во мне только росла, но когда мне казалось, что вот-вот откроется тайна нашего знакомства, Катерина вдруг менялась в лице, и становилась совершенно другой и абсолютно незнакомой.

И я понял для себя, что она предстает мне знакомой, когда улыбается и это сразу же делает ее на много лет моложе, а значит мы могли быть знакомы в молодости.

Но какими годами очертить своё молодость, когда тебе под семьдесят? Для меня сейчас и сорок пять – молодость.

Вечером, уже втроем, встретились в привычном нам с Павлом баре. Катерина пришла в нарядном платье и с явным макияжем на лице. Она выглядела броско и свежо, но вместе с тем естественно.

Немецкие завсегдатаи заведения мужского пола оторвали свои глаза от карт и пивных кружек, и с видимым удовольствием следили за нашим передвижением к столику. Конечно же, не мы с Павлом были объектом их внимания.

И опять я рассказывал о Москве, о театрах и выставках и обо всем другом, чуть ли ни слово в слова повторяя то, что я уже поведал Павлу. Обстановка за столом была такая же непринужденная, как была у до этого у нас с Павлом.