Вирелка дома?

В нашем доме главными дразнилами были три мальчика моего возраста, более того, я с ними еще учился в одной школе – это Шишкарев Толя, по прозвищу "Шишка", Коротин Боря, но кличка у него была "Корыто" и Петька Сальников или просто "Сало". Борька Коротин, в добавок ко всему, учился со мной в одном классе.

Лично я очень редко намеренно называл ребят в лицо по кличкам. Мне это казалось неудобным и обидным, обзывать человека неблагозвучным именем, хотя Колю Калинникова часто называл "Калиной".

Я видел, что ему это нравилось, тем более, что Колина мама любила петь песню " Ой, цветет калина в поле у ручья…"

И как-то мне довелось присутствовать при том, как тетя Лида обняла своего сына и ласково на распев сказала:

– Ох, Калина – деревце ты моё песенное!

Она знал его прозвище и оно ей тоже нравилось.

Ну так вот.

Шишка, Корыто и Сало в какой-то момент меня совсем достали своими дразнилками.

Бывало, они втроем, встретив меня на улице, начинали хором скандировать:

–Вирелка – холерка!Вирелка – в жопе грелка!

Я пробовал с ними драться и поодиночке и сразу с тремя— ничего не помогало, тем более, что при драке сразу со всеми, мне, естественно доставалось больше.

И это эта неразлучная троица принесла мое прозвище"Вирелка" в школу. Меня так в классе звали и в лицо и за спиной. Звучало иронично, но не зло.

В школе дурацкую дразнилку на мой счет относительно "грелки" не практиковали.

Хочу отметить, что в первом классе, я уже прочел книжку про Незнайку и был в восторге от его замечательных стихов:

Знайка шел гулять на речку

Перепрыгнул через овечку.

Или:

Торопыжка был голодный

Проглотил утюг холодный.

А вот еще:

У Авоськи под подушкой

Лежит сладкая ватрушка.

И я в таком же стиле начал пробовать писать смешные короткие стишки.

Маленькая Настя сев пописать на горшок, не вставала с него по пол-часа, елозила на нем по полу, играла в кубики и в таком духе. Мама ее за это все время ругала. По этому поводу я написал Наське такие стишки:

Будешь ездить на горшке,

Так получишь по башке!

– и для пущей убедительности давал ей подзатыльник.

Той это естественно страшно не нравилось.