В логове коронавируса

Сучок музыканту достался сухой, тонкий и бой потому выходил звонкий, упругий – праздничный, в человечьем восприятии ещё и как радость наступления нового года. Неподалёку, на соседнем, таком же высоком, тополе барабанил ещё один длинноклювый артист, но ветка была, скорее всего, потолще, звук получался ниже, с хрипотцой и не очень громкий. Пускали свои дроби дятлы по очереди, соревнуясь, кто лучший ударник в округе. Сергей Анатольевич ступил в сугроб, осторожно обошёл вокруг тополя, высматривая пернатого. И углядел – правда, только частью, наполовину птицы, да и высоко в кроне, фотографировать неудобно.

Постоял, слушая и любуясь процессом извлечения идеального звука из засохшей тополиной ветки.

Неожиданно обладатель басового инструмента, видимо, не желая признавать поражение, перелетел на тополь, под которым притаился Сергей Анатольевич, и согнал удачливого музыканта с голосистого сука. Но изгнанник не подал виду, что рассердился или обиделся, а соскочил на соседнюю ветку и спокойно ожидал, что же будет делать захватчик.

Теперь можно было хорошо видеть обеих птиц. Некоторое время они просто сидели и, может быть, как-то беседовали. Во всяком случае, Сергей Анатольевич уже достаточно давно всерьёз подозревал, что птицы могут общаться не только голосами, как люди, но и на каком-то ином, птичьем ментальном уровне.

Потом пришелец попробовал выбить дробь на новообретённом барабане и преуспел. Звук был безупречно чист, высок и летел далеко по окрестности. Соперник его встрепенулся, побежал по стволу, по веткам, нашёл подходящий инструмент и выдал ответную реплику.

Новая реприза получилась чуть ниже, но такая же звучная, а вдобавок летела в зауральные дали с заметной вибрацией, и этот рокот, несомненно, украшал композицию. Пожалуй, он снова был лучшим! Сергей Анатольевич порадовался этому маленькому торжеству справедливости и поспешил осуществить всё-таки то, что завело его с самого утра: найти нужные графические образы в прихотливо припудренном инеем лесу, торжественном и тихом.

Закончив съёмку, вышел на главную аллею к заветной кормушке. Сделана она из большой пластиковой бутыли, с широким окном: клевать корм одновременно могли несколько птичек. Края обрезанного пластика оклеены лентой, чтобы пичуги, не дай бог, не порезали лапки о кромку оконца. Фотографировать их здесь одно удовольствие, пернатые привыкли к любителям пеших прогулок и неторопливых пробежек по роще и почти не обращали внимания на людей.