Германий

Всего было пять утверждающих подписей.

Очень авторитетный протокол, он стал программным документом развития германиевой промышленности СССР.

Тогда, казалось, все просто: протокол, ну и что ж!

А с позиций времени, прошедшего с того периода, констатирую: «Это было очень важным событием, так как количество производимого германия возросло до 5—6—7 и даже до 10 раз против уровня 1964 года!»

Мне, принявшему немало горя с поисками сырья в отходах после сжигания углей и не получившему положительного результата, открывалась перспектива обеспечения завода богатым по содержанию германия сырьем.

На реплику Грибова в мой адрес: «Это авантюра!» Я ответил: «Это будущее германия в СССР!»

И я потом оказался прав. Проблема германия была решена.

Эту важнейшую информацию я привез домой. Утвержденный протокол по-разному был встречен: «Смело, опасно, а как перерабатывать, а затраты, как перевозить?!» И другие вопросы ставились передо мной.

Я был знаком с подобного рода трудностями при проектировании в «Сибакадемпроекте».

И меня только радовало, что мне придется подобное решать практически.

Октябрьский Пленум ЦК КПСС 1964 года освободил Никиту Сергеевича Хрущева от всех государственных должностей в СССР. Первым секретарем ЦК КПСС стал Леонид Ильич Брежнев.

Снова ожидаем большие перемены, которые обязательно скажутся и на наших делах, и на нашей жизни.

В связи с 60-летием со дня рождения папы я еду в Н-Тагил. Мы, дети, поздравили папу с 60-летним юбилеем.

Живет он хорошо, переоформил пенсию инвалидную на трудовую, но она все равно маленькая.

«Надо помогать!» – решаю. И посылал регулярно, ежемесячно, ему переводы.

Общение с Настенькой: живет на квартире, общается с папой сдержанно, с Сергеем, его семьей, особенно с девочками, хорошо.

К ней в гости приехал Николай Тимофеевич Несоленихин, ее сослуживец по Венгрии. Он развелся с женой, которая жила с сыном в Оренбургской области, и допустила ему измену.

Так вот, он уговаривает Настю выйти за него замуж. Коля обращается к папе, он отказал ему: «Это она решает!» Он обратился ко мне: «Борис Тимофеевич, я ее знаю давно, мы вместе служили в Венгрии, помогите!» – просил меня тогда Коля.

Ему – 30, Насте – 39. «А как возраст?» – спрашиваю. «К ней возраст не пристает!» – продолжает меня обрабатывать Коля. «А что ты умеешь делать?» «Я техник-строитель, уже работаю на заводе железобетонных изделий».

На мои вопросы о Коле Настенька отвечала уклончиво и со свойственной ей резкостью.