Госпожа Ректор

Запах был резкий, сладковатый, и, к сожалению, знакомый. Пару раз леди Квини случилось отравиться, поэтому ей сложно было его с чем-то спутать.

Девушка быстро отошла как можно дальше от его источника, да только источник этот, казалось, был везде.

– Сияющая Мать… Это … Это совершенно невозможно… – и бедняжку стошнило в свою очередь.

Квини отерла губы платочком, который, вот счастье, оказался в карманчике платья, и ей ощутимо полегчало. Нет, запах никуда не делся. Он так и витал в воздухе.

Но теперь ей был ясен его источник. Им являлось это существо. Существо, которое, казалось, заворочалось и начало подавать звуки.

Невнятные звуки перешли в довольно отчетливые, но Квини все одно разобрать их не могла.

Она настороженно смотрела в сторону существа, а сама старательно продвигалась как можно дальше от него.

– Как говорится, береженого и Сияющая Мать бережет, – подумала девушка, поглядывая в сторону источника неприятного запаха.

Источник же наконец с трудом принял сидячее положение, охнул, хорошо, от души матернулся и вытащил из-под органа, не упоминаемым в приличном обществе, тяжеленный фолиант.

Тот самый, что несла домой наша Квини.

– Айй! Что это за книга? Откуда? Однако… Однако какой интересный экземпляр, – заинтересованно сказало существо, и начало шарить руками вокруг.

Конечно, Квини ни слова не понимала, но интонации и собственно, саму причину, как не понять?

Увидев фолиант драгоценного учителя в руках существа, девушка, не медля ни минуты, птицей метнулась к нему, протягивая руки.

Володя Савельев, который только-только пришел в себя после очередного, накатившего, как обычно, совершенно неожиданно, приступа жесточайшей мигрени, от неожиданности свалился на матрас. Матрас сей был не простой, а надувной, и как раз в гараже, стоящим на окраине села, хранимым и используемым для определенного рода нужд.

Володя приходил сюда обычно раз в неделю, пытаясь привести в порядок оставшийся от дядьки мотоцикл.

Он смутно помнил, как вечером принес пару литров бензина, дабы промыть как следует уже подготовленные для сборки детали.

А сейчас, падая, левой ногой, обутой в видавший виды сапог, поддал этой бутыли, да как следует. Она издала тихий звон, и помещение гаража наполнилось непередаваемым ароматом.

Глаза Володи налились слезами, которые так и брызнули, так и потекли, застревая в заросшем щетиной лице.