Блэкаут

Он признался, что не очень представляет, каким образом показать мне свою хату, но я объяснил, как это делается, и, надо отдать ему должное, он постарался. Его очень забавляло водить меня по своей квартиренке, отпинывать разбросанные вещи, о которые я запинался, поднимать с пола всякие коробочки и журналы, ставить книги на место. Он виновато хихикал: беспорядок был его образом жизни.

– Ох и хреново тебе придется, – улыбнулся он, когда мы вернулись на кухню допить остывающий кофе.

– И не напоминай, – подтвердил я.

Он вспомнил, что мы забыли про сортир, где уже три года лежат «Мертвые души», открытые все на одной и той же странице, оставшиеся еще от прошлых жильцов, и схватил меня за руку, потащив туда.

Хохотали над упавшим рулоном бумаги, над четырьмя зубными щетками, над душем, который надо держать «вот так», потому что иначе вода разбрызгивается вокруг, хохотали над трофейным парео, в которое он кончает, когда притаскивает домой женщин. Хохотали неуклюже, спасаясь от неловкости.

Потом он сбегал за хлебом, я вытащил из сумки остатки еды, и мы сварганили завтрак. Тоже довольно неуклюже и все время смеясь, он – надо мной, я – над ним. Я признался, что если так пойдет и дальше, то за две недели высмею все легкие, и нечем будет курить. Он сделался серьезным по-гамлетовски и спросил многозначительно:

– А чем тогда курю я?

Хихикнул и сказал, что только улыбки и доброта спасут людей. От чего? От всего.

До вечера мы маялись ерундой, болтали, слушали музыку, импровизировали, курили и пили кофе.

Вечером приехал Славнов с лекцией про то, как у них обычно происходит работа. Особое внимание он уделил тому, о чем можно говорить Кате и о чем ей знать не стоит.

Катя – директор группы, и когда она станет лучшей подружкой, чего ни с кем еще не произошло, может быть, и можно будет делиться с ней своими переживаниями. Но пока она только директор, ее интересует, репетируется ли материал (в музыке она ни бельмеса не понимает) и готовы ли мы выступать.

А если она спрашивает сама что-то еще? Она лишь директор, и лучше ей знать только то, что ей положено знать, остальное уладим сами.

Я послушно выслушал.

– Мы сегодня выпьем или нет? – спросил Дэн. Он изрядно утомился бродить из комнаты в комнату, пока Славнов читал мне лекцию о субординации.

– Я думал, ты уже разлил все с подачей, как положено, – ответил Слава.

«С подачей» – потому что когда-то Дэн был поваром, это ресторанный сленг.