Блэкаут

А теперь я не мог ни нырнуть, ни далеко уплыть, потому что для этого надо видеть, а я не видел. А зайти по пояс и помочить тело в соленой водичке мне казалось развлечением разве что для пенсионеров.

– Не бузи, – отвечала Алинка. – Хочешь, я сплаваю с тобой до буйков?

– Хочу. Но ты не доплывешь.

– Полегче на поворотах! Сейчас я уже точно лучше тебя плаваю, я хожу в бассейн.

Когда мы из Уфы переехали в Самару, мне было десять, ей шел двенадцатый. Все ребята во дворе с мая по сентябрь проводили время на Волге, я быстро привык к воде и стал хорошо плавать.

Алинка всегда отставала, они с девочками гадали на картах и листали журналы со звездами на берегу, пока мы с пацанами на спор плавали до противоположного берега.

Когда мы вышли на гальку, мне вдруг совершенно расхотелось плыть до буйков. Я почувствовал под ногами знакомое клацанье камней, услышал гул воды и вдруг понял, за что люди любят море. Это наркотик. Рядом с морем хорошо. Ему все равно, бомж ты или известный художник, худой ты или жирный, слепой или зрячий.

Оно все смывает, перед ним все равны. Оно способно дать тебе нечто, что согласует тебя с самим собой хотя бы на время. И ради этих морских минут люди на всей планете готовы тратить деньги и время – ради дозы принятия самих себя.

Вечером мы с соседями сидели на веранде у Бериевны. Были мы с Алинкой, Оля, пара из Екатеринбурга и еще две тетки из Ростова. Каждый поставил на стол что-то свое: кто-то помидоры, кто-то сыр, кто-то виноград с арбузом. Пили вино – каждый принес примерно по полторашке всякого красного.

Посиделки пришлись кстати, потому что до завтрашнего утра я не хотел думать о Славнове и Ко и о том, почему они позвали именно меня. Но у меня все никак не получалось гнать от себя эти мысли и втянуться в беседы о рафтах, дольменах и тридцати трех водопадах, пока в руке один за другим пустел стакан вина.

Мы с Saturday-14 познакомились на Samara Summer Fest в прошлом году. Там выступала куча всяких групп, и квинтет Славнова был спецгостем из Москвы.

Атмосфера была очень дружеской как на танцполе, так и на сцене, и под конец феерии дошло до того, что ребята из одних групп выходили сбацать пару песен с ребятами из других групп, и как-то я очутился на сцене с S-14. А потом в гримерке мы придумали, как нам всем показалось, крутую тему и снова вышли ее сыграть. Дэн на ходу придумывал слова, но публика от нашей импровизации верещала. Мне было комфортно с ними и играть, и пить коньяк. Им, судя по всему, тоже.