Линия жизни

– От Тамарки Лазаревой – Люба быстро развернула письмо и пробежалась глазами по коротенькому тексту – помнишь, рассказывала тебе про неё? Живёт в В***, а в нашем городе училась. Это она мне предсказала, что линии на моей руке сходятся в букве «М».

– Да шут его знает… Не помню – отмахнулась Нина Игнатьевна, начиняя пирожки яблочным повидлом. Разве все разговоры упомнишь? Детей-то куча, поди удержи в голове их рассказы. Но тем не менее полюбопытствовала – а чего эта буква «М» означает-то? Гадали что ли? Ты смотри Любка отцу не скажи об этом! А то он задаст тебе такую хиромантию!

Люба улыбнулась, вспомнив про отца.

Доброго и мудрого отца. Он и слова-то грубого никогда не скажет!

– Да не гадали мы. Так, баловались с Галькой и рассматривали линии на своих руках. Мои сходятся в одной букве, вот Тамарка и предположила, что мучиться всю жизнь буду.

Нина Игнатьевна недовольно поджала губы.

– Как обрекла прям тебя. Мучится… слушаешь ты всех. Может ты мудрой станешь, как папка твой или милосердной будешь всю жизнь ко всем.

Вот о чём надо было подумать, а не про мучения. Успеешь ещё намучаться. Что там она пишет-то тебе хоть?

Люба замялась. Говорить или нет? Предложение Тамарки заинтересовало её. Хотелось отвлечься от домашних забот, дел и бесконечных, казалось, бессонных ночей с Аринкой, у которой лезли все зубы сразу.

– Да на Новый год приглашает меня. У них на центральной площади каждый год ёлка красивая и концерт в новогоднюю ночь. Танцы, музыка. Из столицы даже приезжают артисты.

– Да мне-то что. Девица ты взрослая, дитё уже своё. Это ты у отца отпрашивайся. Пост идёт, а ты знаешь, он его строго соблюдает и всяких гулянок не одобряет.

Максим Алексеевич препятствовать не стал. Да и Люба не стала красочно описывать, зачем она хочет съездить к однокурснице в гости. Просто повидаться и всё. Отец лишь наказал поскромнее быть, да поразумней.

– Хватит одного раза, ошиблась. Теперь голову включай и не забывай, чему я вас всех девятерых учу. Не будете соблюдать, каждый шишки набьёте, а потом локти кусать будете и думать, от чего вам всем счастья нет – Максим Алексеевич отвернулся от дочери и продолжил работу.

Он поздними зимними вечерами убирал иконы. К нему даже из деревень приезжали и делали заказ. Привозили рамочки, фольгу. Получалось очень красиво и было видно, что Максим Алексеевич занимается этим с большой охотой и любовью.

Оставив Аринку на мать, сестру и братьев, Люба поехала в город на железнодорожный вокзал.