Ступени ночи

Бывают такие часы, которые два раза в день показывают точное время, хотя их стрелки стоят, и такие, руки которых бегают по точно начертанном кругу времени, как обезглавленная курица. Нет счастья в тех играх, которые подразумевают точность. Бывает любовь, у которой нет ни прошлого, ни будущего, а только отчаянное настоящее, или, компадре, и того у нее нет – у этих несчастных связей есть только мгновение, в котором что-то происходит: долгий взгляд, быстрое прикосновение, поцелуй в плечо, нежный укус в шею, плоть, головокружительность входа, райское излияние семени… Ничего до и ничего после этих сладострастных деяний не существует.

Тебе придется научиться наслаждаться ими, дорогой мой друг. Тем мгновением, что подарил тебе добрый Бог или господин случай, несмотря на то, что такая любовь, такое знакомство значится в списке грехов, – наставлял Фра Торбио.

– Я боюсь, что она меня оставит… – пожаловался Иньиго, дрожащий голос которого больше походил на голос Викентия Гречанского.

– Оставит. Однажды, но этот миг, очевидно, еще не наступил. Впрочем, почему это волнует тебя, компадре, – ты ведь бродяга. Для тебя оставлять что-то – повседневное занятие. Приходишь без предупреждения, уходишь внезапно, не прощаясь. Она тебя, очевидно, терпеливо ждет. Часто вынуждена уверять себя в твоем существовании. Не будь себялюбивым, Иньиго. Это качество, недостойное рыцаря. Терпи, идальго. Наслаждайся, старец, – ответил Фра Торбио.

Снаружи бесновался ветер.

Ночь черна. Бесконечна.

– Время идти на покой, – сказал Фра Торбио.

– Я мало и плохо сплю, компадре. Меня мучат сновидения. Душит прошлое. Вина моя, пролитая кровь. Сердцем моим владеет госпожа Неудача, чьих грандиозных дел я насмотрелся досыта, – тихо ответил Иньиго.

– Неприятности, амиго? Это послания печали, той, что живет, словно червь в грязи, в осадке потраченного времени.

Ранит.

Но ты художник, я знаю, что ты умеешь видеть сны наяву. Поддайся тихим, теплым водам мечтаний. Плыви, дорогой мой Иньиго. Странствуй. Viagen nunca feita[9 - Путешествие, в котором я никогда не был (португ.).]. И все будет как заповедал Бог, – сказал Фра Торбио, дунул в ладони и медленно погрузился в таинственную глубину своего огромного черного плаща. Его лицо исчезло в тот же миг, словно он спустился под зловещий свод пещеры. Во мрак.