Таврический сад

Ну, вроде как в «Самой обаятельной и привлекательной» главная героиня говорит, но только фильм вышел в 1985, а это было на несколько лет пораньше.

Среди физиков выделялся стройный сорокапятилетний мужчина с интеллигентным тонким русским лицом. Начальник всей этой команды. Называли его профессор Смит. Ореол легенды про физиков и лириков тогда еще витал в воздухе, что делало его еще более загадочным и интересным. Неудивительно, что у нас завязался игровой роман, которому подыгрывала вся остальная компания, включая Свету.

Так было легче учить правильные слова и фразы. Ну там, назначить свидание, пообщаться в баре, пойти в парк и так далее. После всей этой фантастической жизни в три часа пополудни мы выходили с Кариной на холодную питерскую улицу Чернышевского и шли пешком до ее квартиры на Маяковской, где у нее были две уютные комнатки, обставленные с легким восточным шармом, с мягким диванчиком, на котором я частенько ночевала. В квартире была еще одна совершенно незаметная пожилая соседка, которая нам нисколько не мешала.

Карина варила в маленькой медной джезве чудесный кофе по-восточному и мы принимались гадать. Карина показывала пятнышки на дне и объясняла:

– Это ангел к тебе летит, счастье несет.

– А это что слева? – спрашивала я.

– Это собачка, несет удачу, – отвечала Карина.

– А вообще-то, дорогая, я ничего не понимаю.

И мы обе дружно смеялись.

Наши занятия продолжались, мы дружно пели «Джингл беллс», водили хороводы и медитировали.

А мы с профессором по-настоящему увлеклись друг другом.

Мне снились по ночам его голубые глаза, и ему, наверное, тоже что-то снилось. Он смотрел на меня и в игровых хороводах старался встать рядом.

Наконец эта идиллия подошла к концу, физики улетели на свой конгресс, а мы с Кариной вернулись к нормальной жизни. Надо было работать и детьми заниматься.

После окончания конгресса мы с физиками договорилось встретиться и еще раз увидеть друг друга.

Тем временем наступила весна, майский Александровский парк рядом с метро «Горьковская» утопал в свежей зелени, неяркое солнце и пение птиц среди посыпанных свежим песком аллей – все создавало радужное настроение, особенно если тебе только двадцать плюс.

Про наш роман с профессором не забыли ни я, ни остальные участники водевиля.

Все шумно приветствовали друг друга, все еще называя игровыми именами. Но я уже знала, что моего героя зовут Феликс Эдуардович.