Новый дом

Но в лучшем случае я была послана, а в худшем попадала под её горячую руку или она запирала нас в тесной кладовой, где не было света и на чем было стоять, потому что там битком было завалено хламом. Когда мы были заперты там по одиночке, то по договорённости одна подходила к маме и выпрашивала, чтобы она выпустила на свободу другую. Конечно же были посланы на три буквы.

За любую оплошность и провинность мама нас либо била, либо оскорбляла и унижала. И самое ужасное в этом, что нам не к кому было подойти и пожаловаться, чтобы нас успокоили и защитили.

Не было ни отца, ни бабушек, ни дедушек. Мы жаловались друг другу и своим друзьям.

Но я любила маму за её другую сторону. Это совершенно парадоксально, но она была ласковая, и любящая мама. Главное не злить.

Я помню те светлые времена, когда несмотря на то, как трудно нам жилось, не было денег, но она любила и заботилась о нас. В своём детстве мы получили всё, на что хватало денег. Были и небольшие подарки, школьные принадлежности, одежда, еда.

Мы жили скромно, но казалось всего хватало. Мы праздновали дни рождения, новый год, пасху. Каждый год, несмотря ни на что, эти три праздника свято были важными. Так для меня осталось и по сей день.

У нас был отчим, с которым мама была вместе десять лет. У них были довольно странные отношения, он темпераментный, а она гордая. Она с лёгкостью выбрасывала деньги, которые он дал ей, когда у нас был пустой холодильник. Я не знаю какие у них были стычки, но помню, что он ревновал её к каждому столбу.

Она очень красивая и интересная женщина. В молодости у неё были мелкие кудри цвета красного дерева. Я любила этот её образ, а отчим из ревности таскал её за волосы, требуя сменить причёску и цвет волос. В период, когда они познакомились она была очень худой, про таких говорят «кожа да кости». Но когда отчим стал ухаживать за ней, она поправилась, и превратилась в даму с аппетитными формами. Белая кожа, красные, кудрявые волосы, голубые глаза и милая родинка на подбородке… Не удивительно, почему он боялся её потерять.

Мы с Янкой стучали в закрытую дверь комнаты, когда слышали их крики, как он её колотит. Мы кричали ему: " дядь Кямал, отпустите маму. Не трогайте маму, пожалуйста!!!». Но наши детские голоса не могли остановить этот скандал, всё что мы слышали в ответ: «идите в свою комнату, не выходите оттуда». Это был голос мамы. И мы в слезах, как и она, просили его ещё несколько раз остановиться, после чего становилось тише.