Издалека долго. Том II

– Здравствуйте, Бори-сан, проходите пожалуйста, – произнесла Мизука с небольшим акцентом, удивив несказанно гостя.

– Здравствуйте, Мизука, – приветствовал Бор, – Откуда знаете мой язык?

– У меня мама была русская из Симбирска, а я работаю с отцом в посольстве Японии – обязана владеть двумя иностранными языками, – ответила девушка.

– Какой же второй?

– Французский. Я собиралась в Европу, но началась война, и моя поездка отложена на неопределённый срок.

– Я могу составить Вам компанию, только вот жду известий от родственников из Италии и Франции, – признался Бор, не понимая, почему вдруг стал таким разговорчивым с японочкой, явно выуживавшей информацию.

– Какой Вы быстрый!

– Не быстрый, а решительный, – сказал Бор и перевёл стрелки. – А что означает имя Мизука?

– Красивая Луна.

– Я ожидал что-либо в таком роде, но Вам очень подходит.

– Спасибо, Бори-сан. Что означает Ваше имя?

– Дремучий лес, – усмехнулся Бор и прошёл вместе с девушкой в гостиную.

– О-о, дремучий лес и красивая Луна – это Куинджи.

– Днепр и Луна – это Архип Иванович Куюмджи, но пусть будет по-Вашему.

Отец Мизуки не понимал и не говорил по-русски, переводила дочь, однако они мило провели вечер, сыграв партию в шахматы, которую Бор неосторожно выиграл, чем зацепил гордого японца, и теперь при встрече Борис вынужден был переставлять фигуры вместо того, чтобы щупать женские прелести японской красавицы.

Борис не был наивным. Он понимал. что является прекрасным прикрытием для разведывательной работы Мизуки, кроме того, русский парень умел пилотировать, разбирался в авиации и военном деле, имел высшее образование, неплохо знал французский и немецкий языки.

«Чего лукавить, свет решил, что он умён и очень мил» – контрразведка Японии сделала на него ставку. Для Бора выказался отличный шанс уехать в Европу с финансовой и силовой поддержкой островного государства. Парень принял гражданство Японии, продал выгодный бизнес, расписался с Мизукой, по -существу став двоеженцем, и, как только их прелестной дочке, Масуми, исполнилось два годика, счастливых супругов отправили во Францию, в Нант. От Глеба он не получил ответа – видимо, письмо не нашло адресата.

Борис носил теперь фамилию жены – Херовато…

Казанка

До конца Гражданской войны Серафим ходил по Волге в период навигации, а зимой ремонтировал судовую матчасть и обнимал жену и детей. Ева работала в лазарете медсестрой, а Ирина обстирывала раненых.