Недотрога в Академии-2

 – Нарушает магические потоки и дестабилизирует их.

Я подняла бровь:

– Как это? Я ж не первый раз медитирую… И ничего, не нарушались никакие потоки, – я обиженно на него посмотрела.

– Как же, не нарушались– усмехнулся Арт. – А на днях что было?

– Так это ж из-за накопителя, а вовсе не из-за медитаций моих, – возразила я, вспоминая недавние события.

Правда, перед этим я ведь действительно упорно медитировала и… и увидела тот тонкий желтый лучик, который шел изнутри. И ректор же сказал, когда прибежал сюда с кинжалом наголо, что есть, значит, сдвиги с источником моим.

Ну, это точно, есть. Сегодняшние события показали. Мне бы вот радоваться, а приходится только и думать, как со своими эмоциями справляться.

Алиска эта еще.

Я вздохнула.

– Накопитель накопителем, – опять буркнул Арт.– Тогда, конечно, форс-мажор был, не спорю, – он покосился на меня и почесал лапой за ухом, очень знакомым движением.

Да-а. Я уже соскучилась по Жемчужинке. Покосилась на Арта.

А что, если он таким и останется? Неужели будет жить в моей комнате…

Так я не согласна! Если только в виде Жемчужинки, да.

И тут я вспомнила про “неудачницу”. Он ведь меня так назвал?

– Значит, мои медитации сбивают магические потоки? – я прищурилась. Уж больно обидное это слово, “неудачница”.

– Тогда какая же я неудачница, а? – я прищурилась и в упор посмотрела на Арта.

Голодный он там или нет, но и совесть иметь надо. Хранитель жемчужины он, смотрите-ка. Это вовсе не значит, что можно со мной так себя вести, вот!

Арт фыркнул и хлестнул по полу хвостом, спрятанным под покрывалом.

Раздался гул. Ого-о…

Точно, у него там есть ядовитый шип!

– Сказал же, проехали, – недовольно фыркнул совершенно невоспитанный мантикор. Вот я начинаю понимать леди Аморию! Жемчужинкой этот Арт был куда лучше.

– Ты хотел сказать, извини меня, Лилиана? – я сердито на него посмотрела. Нельзя такое обращение допускать, хранитель он там или нет.

– Я так и сказал, – Арт покосился на меня и в глазах его мелькнула тень раскаяния.

Совсем слабенькая, но хоть что-то. Вздохнул и уселся, скрестив лапы, у стены, не забыв еще раз подтянуть покрывало.

– Жрать очень хочется, – проникновенно глядя мне в глаза, сказал он.

– Ты хоть понимаешь, Ли, сколько времени я в теле этого твоего Жемчужинки прожил?

– Сколько? – затаив дыхание спросила я. Интересно же!

– Восемьдесят три года, –  со вздохом выдал Арт.