Я – Ведьма. Мистическая автобиография

Не понимала, зачем мне знать все эти шепотки и заговоры. И что я вообще здесь делаю, когда мне хочется общаться с ровесниками. За что они все во мне зацепились, о чём шепчутся на затемнённых кухнях и чего хотят от меня добиться? Я же обычный ребёнок. Да, иногда предсказываю события. Но неужели у них нет этого предчувствия? Это же так просто. Так просто знать. Так просто чувствовать. Что в этом странного?

Люди в течение дня приезжали к ней толпами на машинах и приходили пешком через лес. Человек 5—7 за день.

Привозили и других людей в инвалидных колясках, и детей. Приезжало много заплаканных нервных женщин. Кому-то она раскидывала карты, постелив на кухонный стол расшитую скатёрку. Кому-то давала банки с непонятными жидкостями, на которых неразборчивым размашистым почерком было что-то написано на приклеенном рваном клочке пожелтевшей бумаги. С кем-то она закрывалась в спальне, и мне нельзя было туда заходить.

Они везли ей пакеты с продуктами, вещи. Кто-то оставался подсобить по хозяйству и на огороде.

Я вышла в сени за пучком травы, сушившимся на растянутых по всему периметру верёвках.

Зашла обратно и увидела сидящего за столом пожилого мужчину.

– Здрасьте. Вы на приём? – небрежно спросила я, привыкнув за эти дни к чужим людям в доме, и не подумав о том, как он мог пройти мимо меня в сенях так, что я его не заметила.

Мужчина промолчал.

Его лицо показалось мне каким-то знакомым, наверное уже заходил на днях.

– Скоро она придёт. Чаю будете?

Мужчина продолжал молчать и смотреть на меня.

Немой или просто хам невежливый, подумалось мне.

Я прошла на кухню и поставила на электроплитку алюминиевый чайник, покрытый толстым слоем нагара. Вышла из-за печи, но мужчины уже за столом не было. Я обошла двор, никого там не увидела. Снова зашла в дом. Прошла в спальню, там тоже никого не было, но мой взгляд упал на портреты над кроватью. С одного из портретов на меня смотрел этот мужчина. Мне стало почему-то холодно.

Дверь открылась, я подскочила на месте.

Это была Меланья, она занесла две плетёные корзинки с каким-то банками и с тяжелым вздохом поставила их на лавки, спугнув полосатого кота.

– Чего ты тут, бездельничала опять небось? – она прошла ко мне в комнату, где я стояла всё ещё уставившись на портрет.

– Кто это?

– Муж мой покойный, Николай. Ты его ещё не застала. Погиб давно. С тех пор одна вот верчусь. Любили мы друг друга, ух! Страсть никогда не гасла. Всем бы такого как Коля.