Дресва

Время летело быстро, и вот мы уже перешли в четвертый класс. То есть в выпускной. Стало быть, нам предстояло сдавать настоящие экзамены – первые в нашей жизни. Их насчитывалось, ни много ни мало, а четыре штуки – математика – устно и письменно и русский язык – тоже два экзамена.

Нас предупредили, что надо к ним готовиться, но мы еще не знали, как это делать. По этой ли или другой причине между четвертыми классами устроили почти творческий конкурс по разыгрыванию сценок из стихов, изучаемых в «Родной речи», так тогда называлась литература.

Но может быть, и потому, что кому-то из студенток Пединститута или Педучилища, проходящих в нашей школе практику, этот конкурс был заданием для зачета.

В нашем классе готовили три или четыре сценки, а запомнились лишь инсценировки «Квартета» по Крылову и «Мужичка с ноготок» по Некрасову.

В «Квартете» играло побольше учеников, чем у нас в «Мужичке». Наташке в «Квартете» дали роль обезьянки. Я с другом Славкой участвовал в некрасовском «Мужичке».

Причем чуть ли не в главной роли – мы играли лошадь.

Поначалу все шло на лад. Но в «Квартете», еще во время репетиций, вдруг случился провал пьески, причем вышел он с оглушительным треском. Тогда нужные инструменты довольно быстро нашли, но долго искали скрипку, а точнее, скрипача со скрипкой. И нашли, но, правда, в третьем классе.

Наконец, начались репетиции. Музыканты старательно дудели, изображая нужную какофонию, но скрипач – Миша – не мог фальшивить, и старательно исполнял Бетховенского «Сурка».

В ответ остальные слушали, а точнее, внимали и замолкали. И так повторялось из раза в раз на двух репетициях.

А на третью пришла мама Миши, и когда услышала «аранжировку» «Квартета», то взяла Мишу за руку и увела со сцены навсегда, и тем самым, возможно, перекрыв сыну путь к славе на подмостках сцены. Мишина родительница даже накричала на наших «режиссеров» и пригрозила, что «ноги ее сына здесь больше не будет никогда». Хотя мы считали, что в сценке нужны-то были бы не ноги, а руки Миши.

Обидно, но запасных скрипачей не нашлось во всей школе. Поэтому участники пьески остались без дела, но по-прежнему ходили на репетиции в надежде, что, может быть, еще не все потеряно.

Вот тут и проявилась натура Наташи. Она, в надежде на продолжение репетиций, пришла в зал, и увидела, как мы отрабатываем начальную, можно сказать, мизансцену. Нам со Славкой – моим дружком – следовало научиться возить сани с хворостом.