Дресва

В экипаже нашего паровоза собрались ребята с западных окраин СССР. Там были прикарпатские украинцы, латыши, литовцы и эстонцы. А рядом с нами – на этой же станции работали бригады еще с двух паровозов и тепловоза.

Надо признать, что в каждой из них подобрались ребята ничуть не хуже, и тоже удивляли национальным разнообразием. Только паровозники почему-то чаще оказывались родом с окраин СССР, а тепловозники, наоборот, из мест поближе к центральным районам страны. Видно, на окраинах еще водились паровозы, а в центральных областях уже преобладали тепловозы с электровозами.

Сложившаяся национальная пестрота сослуживцев нас даже радовала. Потому что каждый чем-то удивлял – украинцы хорошо «спивали» свои мелодичные и красивые песни, ребята из Кургана рассказывали о красоте весенней степи, а неторопливые эстонцы почти каждую фразу произносили, как афоризм.

Хотя на станции в каждом из вагончиков обитало чуть меньше десяти человек, но мы редко встречались все вместе, и даже с другом Валеркой я виделся не часто.

А все потому, что на каждом локомотиве смена экипажей проходила случайно. Проще говоря, мы сменялись, когда вернемся с составом на станцию, где стоит наш вагон. А когда это случиться, угадать невозможно, потому что этому мешало множество препятствий. Но о них речь впереди.

Из-за этой непредсказуемости менялись и наши развлечения во время отдыха – ведь почти всегда мы встречались в разных сочетаниях примерно сорока сослуживцев, живущих в соседних бригадах.

Отсюда песни, рассказы, игры, анекдоты, то есть все совместные занятия во время отдыха, не повторялись. И это тоже вносило разнообразие в нашу жизнь.

Так летом за сутки отдыха, а часто даже и больше, мы успевали интересно пообщаться, покупаться, порыбачить, полакомиться ягодами и грибов насобирать, а то и насушить их прямо в кабине паровоза, если кому-то захотелось послать грибы почтой своим родным.

Зимой же катались на лыжах и коньках, пока на льду мало снега, а когда его выпадало достаточно, появлялась возможность поохотиться на зайцев с силками.

Телевизоров, естественно, еще не было в обиходе, но слабенькие, зато морально выдержанные приемники, были. Правда, они принимали только «Маяк» и Москву со Свердловском. Но хватало книг – библиотека работала исправно – совсем недавно я занимался этим круговоротом книг в природе, и он пока сохранялся.

И вдруг этот сложившийся распорядок рухнул, а мы стали свободны, как вольные птицы.