Попаданка для Охотника

– Гадость.. Гадость какая, – Лину трясло и она инстинктивно отодвигалась все дальше и дальше. Наконец девушка уткнулась спиной в ствол ближайшей сосны и замерла, не смея отвести взгляд от ужасной картины.

Шары подползали все ближе и ближе друг к другу. Мужика наконец перестало тошнить и он вдруг, совершенно неожиданно для таких своих ранений, мягким движением то ли откатился, то ли отлетел в сторону.

И оказался от шаров метрах в пяти.

Лина ахнула. Ничего себе мужик дает! У него открытый перелом ноги.

Перелом руки. Похоже, и внутренние повреждения нехилые, а он вот что вытворяет.

Мужик и правда вытворял.

Не сводя глаз с шаров, он здоровой рукой нашарил что-то у себя на поясе.

Лина смотрела во все глаза.

Это была веревка… Такая вот веревка, скрученная и собранная в несколько рядов. Очень похожая на лассо.

Мужик же взял эту веревку, лассо это и ловко кинул в самую середину уже почти соединившихся шаров из мерзких жгутов.

Раздался треск и шипение. Потом прилично так громыхнуло и шары исчезли.

Вот только что они были, полные какой-то нездешней жути, и в один момент исчезли.

Раненый тяжело вздохнул и упал в мягкие объятья мха.

Лина сидела ни жива ни мертва. Из нее будто все силы кто высосал. Она боялась пошевелиться. И больше всего на свете хотела закрыть глаза и погрузиться в спасительное беспамятство. Но почему-то не получалось.

Получалось только сидеть и смотреть. И почти не дышать.

Наконец, когда отупение стало потихоньку проходить, а мерзкие шары так и не появились, Лина пошевелилась.

Ноги практически не двигались и их стало колоть иголочками. Мужик так и лежал, раскинувшись и не подавал признаков жизни.

Лина неожиданно заскулила как брошенная хозяином собачонка и медленно стала приближаться к мужику.

Ей было страшно к нему подходить. Очень страшно. Да ее колотило уже, и вовсе не от холода. Но все-таки он был единственным живым, она очень надеялась, что еще живым, существом в этом лесу.

Лина пересилила себя и приклонила ухо к его груди.

А вдруг сердце не бьется?  Сердце билось. Медленно, очень медленно, но билось.

Лина опять прижалась к мужику, очень надеясь что того больше рвать не будет. И никакие жуткие жгуты не будут скручиваться в мерзкие шары.

Так, поминутно трясясь от страха и холода, она встретила свою первую ночь на Араксе.

Мужик все это время почти не двигался и только едва дышал.

Но чем ближе к утру, тем дыхание его становилось глубже.