Заклинатель книг. Роман для книгочеев

– Извините, – сказала я, оправившись от первого смущения, – я Вас не узнала!

– Ничего, – улыбнулась она, – мало кому верится, что после нью-йоркских подиумов я снизойду до копания в грядках.

– Подиумов?

Я догадывалась по внешности, что Анжела наверняка принадлежала к миру моды, и сейчас ухватилась за подсказку: мне было любопытно узнать о ней больше. А она явно смутилась:

– Не думайте, что я хвастаюсь. Этот период моей жизни был недолгим и, в общем-то, случайным. Если честно, возиться в саду мне нравится намного больше, хотя в это никто и не верит.

Вот, опять она ссылается на невнятного «кого-то», не разделяющего ее интересов.

– Значит, Вы работали в модельном бизнесе? А садоводство самостоятельно осваивали или учились где-нибудь? Я вот, к стыду своему, хоть и сельская жительница, ничего, кроме укропа с петрушкой, никогда не выращивала. А у вас тут и цветы, и овощи, и фрукты.

Анжела вытерла рукой лоб, оставив грязную полосу, но ее, похоже, это, нисколько не смутило.

– Тетка, которая меня растила, занималась разведением рассады и овощей на продажу.

И с самого раннего детства мы с сестрой должны были ей помогать. Сами понимаете, детям работа всегда кажется нудной, но мне почему-то нравилось. Особенно, когда меня оставляли одну на прополке или поливке. С растениями я себя чувствовала спокойнее, чем… с людьми.

Я заметила запинку в ее рассказе и решилась на подробные расспросы. В конце концов, если Анжела сочтет меня бестактной, в любой момент может оборвать. Пока же я была настолько удивлена, что она снизошла до разговора со мной, что спешила подробнее узнать о ее биографии.

– Тяжело Вам, наверное, пришлось? С теткой?

Анжела вздохнула и поведала вот что. Ранние годы своего детства она помнила только по рассказам сестры: в каком светлом доме они жили, какая добрая у них была мама и какой ласковый папа. Позже она задумается, не была ли эта идиллическая картинка просто выдумкой, чтобы убежать от суровой реальности? Но спросить будет уже не у кого.

Тетка взяла Анжелу с сестрой к себе, когда их родители погибли в аварии.

И не уставала повторять, как им повезло, и как они должны быть ей благодарны. Могли бы в приют попасть. Вот только на самом деле она взяла девочек не из милосердия, а приобрела себе бесплатную рабочую силу. Еще и пособие получала. Конечно, девчонкам, двум дочерям и племянницам, она доверяла только черную работу: поливать и пропалывать грядки, собирать созревшие овощи. Рассадой занималась сама.