Атмосфера. Стихи, рассказы, очерки 2023 г

Но даже так прощу я талый снег.

А человек, любя чертоги тайн,

Бросается в погоню. Красота

Чарует магией. Диагональ

Креста – в снежинке, микроскопы – вдаль.

Асфальт – как зеркало, он мокр и свеж,

В нём свет рисует быстро вертикаль, —

Трапецию снежинки. Вырезай

Фантазией, но солнца не порежь,

Оно – два ёжика в одном клубке,

И восклицает в искрах о заре.

Подумать только: в желтом колобке —

Весь мир, и фонари могли сгореть!

    30 окт. – 3 ноя. 23 г.

«Это просто музыка в переводе на детский смех…»

Это просто музыка в переводе на детский смех,

Это радуга, радуга музыки,

перемещённая в детский взгляд,

пухлые пальчики сердца,

крохотная вермишель,

в душу бесцеремонно лезущая,

как в свою постель,

в мир души моей тайная дверца

и фонетики слабая «эль».

Мягко, тепло, щекотно, весело, озорно,

ладушки, бережно, сладко, щедро, хитро, вольно,

да кувырком и в прятки в самом смешном кино.

Оживляясь и молодея,

улетать мотыльком

в свежий ветер аллеи

с капелькой – огоньком!

И наблюдая нечто

в свой бинокль сердечный,

лет на двадцать путь млечный

выверить, как поток

музыки бесконечной,

света и лета исток.

    29 ноября 2023 г.

«Кусочками врачебных состраданий…»

Кусочками врачебных состраданий

Я в детстве стала у работающей мамы:

То кашель, то кошель, как состязаний

шкала для родственников, черпателей хлама,

То баррикады стульев: я играю.

Театр поднял занавес, там куклы,

цирк с обезьяной Гришкой, поминутный

контроль режима, ну и панорама

дворовой  горки, видной сквозь деревья,

и там стоят цыганские кочевья,

палатки для игры, становья.

Я умирающей от боли куклой

у Карабаса под хлыстом стонала,

считая. Гуттаперчиво – простудным

был воздух. И под первое сопрано

«Я в садик не пойду!» меня тащили

в концлагерь. Там хороший лагер-фюрер

с прекрасной дикцией рассказывал про Чили

и патриотах: защищая, главный умер,

и все ревели в голос безутешно.

Потом – ангина, семь микстур, конечно,

и в утренник – в слюде подарок сладкий

без вынутой, по наглой, шоколадки.

Кусочками учительских терзаний

я  потом стала. Бабушка варенье

варила, умножая пчёл меж нами,

когда писала я стихотворенье,

хотелось сладкого, но всё потом, и потом

страдальческим добытых пенок сладких

мягчайшее на свете волшебство

тянуло к нам гостей на чай с вареньем.

Гостей, на сладкое варенье падких.