Бегство. Сборник коротких рассказов

Я помню, как его стройное тело напряглось на мгновение, но затем сразу же расслабилось – его глаза казались мне двумя прозрачными, полными мерцающего света озерами. Он смотрел на меня, будто бы не решаясь, что-то сказать, но в то же время – говоря мне что-то. Я помню, как он повернулся к огромной пропасти, к пугающей бездне, затянутой туманом и облаками, и вытянул руки в стороны. Он был струной, стремительной, потянутой к небу. И вот – без всякого предупреждения, без единого звука и крика, он оттолкнулся от края и взмыл вверх.

Его тело повисло в воздухе и стремительно унеслось вниз. Мы, стоящие позади него, застыли, пораженные. Потом, мы, один за другим повернулись назад, и пошли по каменному ходу в темноту. Мы погружались все глубже и глубже в толщу скал и земли, уходя от страшной двери в бездну. Я шел последним, следуя за светом факелов. Внезапно я понял, что плачу. По моим щекам беззвучно текли слезы и капали вниз под ноги. Я удивился и принялся вытирать их, но они все текли и текли, никак не желая останавливаться. Мы погружались все глубже и глубже в скалы и вскоре каменный ход, которым мы шли, расширился и разделился на два. Мы выбрали одно направление и снова шли вперед, а у меня перед глазами пылали два огненных озера – вопрошающие, полные скрытой силы, скорбные и в тоже время торжественные. Что я знал об этом молодом индейце? Я знал лишь то, что он чаще других ходил к двери в бездну и подолгу сидел на ее краю, держась руками за камни. Я знал так же, что он не был разговорчив и мало внимания уделял окружающим. Я слышал, что он был странным. Вот и все, что я знал о нем. Я видел его пару раз в подземных лабиринтах, но никогда не начинал с ним разговор. Мы сменили еще один каменный коридор, и я почувствовал, как воздух меняется – он стал более холодным и походил теперь на тихую, спокойно двигающуюся реку. В темноте, полной колеблющихся теней, мы шли вперед и вниз. Наконец мы вышли в широкий зал. Я знал, что мы на самой окраине огромного подземного города, одного из сотен подземных городов. Я вытер слезы и направился к знакомому мне проходу в дальнем углу зала, под высокой аркой. Пройдя под аркой, я оказался на своем рабочем месте – я сел за широкий письменный стол из красного дерева и открыл лежащую на нем папку с бумагами. Мои глаза были открыты, но случилось что-то необъяснимое – мне удалось открыть их еще раз, на этот раз гораздо глубже. Я сидел в своем кресле, в своем кабинете и в пепельнице дымилась еще не докуренная сигара.