Повести

Боится, что он все узнает и бросит ее, потому что ей там по-женски много чего удалили, и он может перестать воспринимать ее как женщину. К тому же еще нужно ждать результаты гистологии. Потерпи, я знаю, что тебе очень трудно сейчас.

В трубке послышался молодой женский голос, сказавший что-то по-французски. Я услышала, как Макс ответил, но тут связь прервалась. Оказывается, он знает французский? Весь вечер я ждала, но он больше не позвонил, а в ушах у меня стоял как гул диалог между Максом и неведомой мне молодой особой.

С утра потянулась томительная рабочая неделя. От Макса приходили только короткие смс типа «люблю-целую», на которые я отвечала также кратко, что у меня все хорошо и я жду его. В четверг после работы я заехала в загс и хотела забрать наше заявление. Однако мне объяснили, что заявления не возвращают, так как по закону они подлежат хранению в архиве. Просто если не явиться в назначенный день и час, то регистрация брака не состоится.

Я была уверена, что за время нашей вынужденной разлуки Макс остынет ко мне.

Слишком уж стремительно все у нас закрутилось, и поэтому с его стороны никак не могло быть глубоким. Хотя, стоило мне закрыть глаза, я почти реально ощущала на себе его объятия и поцелуи, так что сердце начинало безудержно колотиться. Мне даже ночью приходилось вставать и умываться, чтобы соленые слезы не разъедали лицо, поскольку все мои сны были только о нем и о том, что мы расстаемся.

*** 6

Рано утром от Макса пришло смс-сообщение: «У матери осложнение, ее повторно прооперировали.

Пока нахожусь с ней неотлучно. Прости, не могу писать чаще».

Я словно робот собралась на работу, а, выходя из дома, окинула квартиру взглядом – все последние дни в моем жилище царил ужасный беспорядок. Мне не хотелось даже упавшие вещи поднимать. Хотя это была вовсе не лень, а безысходность.

В моем отделе с утра начался аврал, так что и меня начальница нагрузила работой. Но, когда мы обедали, Ленка все-таки заметила, что я не в себе:

– Слушай, подруга! Что с тобой происходит? Ты приходишь не накрашенная, небрежно причесанная, а сегодня у тебя мятая блузка.

Про то, что ты вместо юбки уже дня три надеваешь джинсы, я вообще молчу. Ты ведь знаешь, что у нас такое не приветствуется.

В ответ я молчала и смотрела в окно. У меня не было сил и желания что-то ей объяснять. Но она не угомонилась:

– Я все поняла. Сегодня после работы едем к тебе разбираться.

– Хорошо, – сказала я.