Повести

– Но сам факт того, что они пригласили тебя, второкурсника, говорит о многом. Хотя чему я удивляюсь, ты уже три зачета досрочно сдал. А жена… поймет. Куда ей деваться.

– Не смей говорить о моей жене пренебрежительно! – оборвал его я.

Платон удивленно взглянул на меня и поспешил извиниться:

– Прости. Я вовсе не хотел…

– Закончим об этом. Прошу тебя больше не касаться вопросов о моей семье.

– Да, конечно.

На обеде к нам за столик подсел мой знакомый с четвертого курса, Игорь:

– Слышал, тебя к нам на проект зовут?

Я кивнул:

– Да.

Только я пока ничего не решил. Вернее всего, откажусь.

– Из-за жены и ребенка?

Мне не хотелось отвечать на этот вопрос, чтобы в очередной раз не затрагивать данную тему. Но Игорь склонился через стол и сказал:

– Знаешь, я тебя понимаю. Твою подноготную наверняка уже пристально изучили. Будь готов дать подписку о неразглашении. Думаю, мы на военпром там работаем, хотя позиционируется все благообразно и пристойно под разработкой продукта для пользования в научной сфере.

Так что забудь о свободном творчестве и о свободном времени. Могут и ночью выдернуть. Было пару раз, когда сервер чуть не обрушился. Тут такая паника началась, словно третья мировая на пороге.

Когда Игорь ушел, Платон, доедая свою порцию, сказал:

– Он же откровенно завидует тебе. Наверняка хочет убрать такого конкурента, как ты, с дороги. Не бескорыстно же они там пашут. Возможно, им даже платят гонорары или обещают карьеру в будущем.

После обеда я собрался домой, но Платон предложил:

– Куда ты спешишь? Мы же должны были еще на практических сидеть.

Ты ведь уже сдал им работу, а я прогулять хочу. Давай сегодня оторвемся по полной! Тебе двадцатника еще нет, а ты как сорокалетний мэн – семья, дети, ответственность.

– Ответственность? Вернее, желание. Для моей жены я – заслоняющий.

– Как в баскетболе?

– Да, только для меня это не игра, а жизнь.

Мне всегда легко давалась учеба, вне зависимости от предмета. В гимназии я чувствовал себя лидером, поскольку не только имел отличные отметки, но и физически был сильнее многих своих однокашников.

Одно время даже прослыл драчуном, хотя в старших классах почти перестал драться, мне хватало уже одного взгляда на противника, чтобы тот ретировался. У меня были приятели, но особой дружбы с кем-то в школе я так и не завел, а в выпускном классе вступил в клуб айтишников, там и заимел себе друзей, хотя все они были старше меня на три, а то и на четыре-пять лет.