Антология. Достояние Российской словесности 2023. Том 3

Малышка визжала и плакала, пока ее тащили к выходу, чувствовала, что-то ужасное ждет ее там, за порогом бокса. Джим ободряюще тявкнул: «Не бойся, я рядом, всегда!» А когда дверь захлопнулась, рвался на цепи, выл громко, отчаянно и безнадежно, понял: свою подругу больше не увидит.

Алису отвели в операционную. Вокруг стола столпились студенты – в тот день они наблюдали, как живые существа умирают от потери крови. И наглядным примером тому стала смерть маленькой, беззащитной и глубоко любимой кем-то Алисы.

С ее еще теплого тельца сняли когда-то белоснежную шкурку: будущие врачи должны знать, как работают мышцы.

Не выдержав жуткого зрелища, Анна, студентка первого курса, бросилась вон из операционной. В туалете ее рвало, а потом она долго рыдала. Зачем? Ради чего им сейчас продемонстрировали столь чудовищную жестокость? Понятно, откуда это прозвище у профессора – Доктор Менгеле…

– Хватит плакать, – прибежала подружка, – опыты нужны для науки, ради здоровья и блага человека.

– Но разве можно создавать добро через зло? Чем мы лучше фашистов?

– Фашисты экспериментировали над людьми, мы – над животными.

– Ты уверена? Животные так же, как и мы, чувствуют боль и страдание, у них есть память, сознание. Они любят, хотят быть любимыми, хотят жить наконец!

– Даже если так… В городе приюта нет. Только усыпал-ка – пять дней содержания и эвтаназия. А здесь хотя бы науке послужат и поживут чуток…

– Разве можно жить с постоянной, непрекращающейся болью? Разрежут – зашьют, если не умрут от шока, снова их разрежут… и так до самой смерти… Если не умрут сами, их усыпят… Разве не милосерднее было бы оставить несчастным жизнь в благодарность за мучения и вклад в науку? А им даже обезболивающие уколы после операций не положены.

– Кстати, профессор разрешил купить болеутоляющие на собственные средства и колоть по своему усмотрению. Идем, пора на лекции…

– Существует несколько способов избавления от назойливого лая: прижигание голосовых связок, воздействие сверхнизких температур, пересечение и полное удаление связок.

Прежде чем приступить к операции, Менгеле сделал инъекцию. Под воздействием миорелаксанта мышцы Джима перестали сокращаться. Пес, хоть и был полностью обездвижен, чувствовал, как вошел скальпель в плоть, как рассекалась кожа, мышцы, связки – все, что делал с ним истязатель.