Снежная королева

Девочка слегка отогнула красный лепесток и увидела тёмно-русый затылок. Кай! Она громко назвала его по имени и поднесла лампу к самому его лицу. Сны с шумом умчались прочь; принц проснулся и повернул голову… Ах, это был не Кай!

Принц был молод и красив, но только затылком напоминал Кая. Из белой лилии выглянула принцесса и спросила, что тут происходит. Герда заплакала и рассказала обо всём, что с ней приключилось, упомянула и о том, что сделали для неё ворон и его невеста.

– Ах ты бедняжка! – воскликнули принц и принцесса; потом похвалили ворона и его невесту, сказали, что ничуть не гневаются на них, – только пусть больше так не поступают; даже захотели их наградить.

– Хотите быть вольными птицами, – спросила принцесса, – или желаете занять должность придворных воронов на полном содержании из кухонных остатков?

Ворон и его невеста поклонились и попросили оставить их при дворе – они подумали о грядущей старости и сказали:

– Хорошо ведь иметь верный кусок хлеба на склоне дней!

Принц встал и уступил свою кровать Герде – пока что он больше ничего не мог для неё сделать.

А она сложила ручонки и подумала: «Как добры все люди и животные!» – потом закрыла глазки и сладко заснула. Сны опять прилетели в спальню, но теперь они были похожи на божьих ангелов и везли на салазках Кая, который кивал Герде. Увы, это было лишь во сне, и как только девочка проснулась, всё исчезло.

На другой день её одели с ног до головы в шёлк и бархат и позволили ей гостить во дворце сколько душе угодно.

Девочка могла бы жить тут припеваючи, но она стала просить, чтобы ей дали повозку с лошадью и башмачки: она решила снова уйти и бродить по белу свету, чтобы разыскать своего названого братца.

Ей дали и башмаки, и муфту, и красивое платье; а когда она простилась со всеми, к воротам подъехала новенькая карета из чистого золота, с сияющими, как звёзды, гербами принца и принцессы; кучер, лакеи и форейторы – ей дали и форейторов – все были в маленьких золотых коронах. Принц и принцесса сами усадили Герду в карету и пожелали ей счастливого пути.

Лесной ворон, который уже успел жениться, провожал девочку первые три мили и сидел в карете рядом с нею – он не мог ехать, сидя спиной к лошадям. Его жена сидела на воротах и хлопала крыльями; она не поехала провожать Герду, потому что страдала головными болями с тех пор, как получила должность при дворе и стала объедаться. Карета была битком набита сахарными крендельками, а ящик под сиденьем – фруктами и пряниками.