Рассказы о детстве

Голубей во дворе было множество. Не помню, чтобы кто-то их разводил. Не было и голубятни. Они спали кучками на земле, на крышах и карнизах. Такие себе неочевидные домашние животные, так как присутствовали всегда.

Голубиные ухаживания вызывали у меня умиление. Раздувшись в пушистый шар и громко воркуя, как глухой барабан, кавалер начинал кружить вокруг дамы, которая могла включиться в танец, но не сразу и не обязательно. Могла просто смотреть стеклянным глазом, безучастно.

Засохший хлеб и крошки принадлежали голубям.

Я рассыпала крошки на карнизе, но от сотрясания жести лапками они осыпались вниз.

Когда закончилось детство, закончились и голуби. В девяностые их постигло несчастье. Кто-то надумал голубей есть, потому их довольно быстро переловили и истребили.

В нашей комнате послеобеденное солнце радовало вдвойне – оно дожидалось моего возвращения из школы. Я любила быть в этой комнате, нежиться под лучами солнца на кровати с книжкой, даже когда комната стала родительской спальней.

Я не знала, что солнца может быть мало. Думала, что солнце – как воздух, есть у всех по праву рождения. Ценю это сейчас, поездив по миру.

Первый и второй класс начальной школы мы жили в старой светлой спальне, а в классе третьем, с перестановкой в доме, нашей комнатой стала та, которая выходила на проспект.

Родители спали в этой комнате на одиночных, почти казенных кроватях с железными сетками – таких же, как в больницах и пионерлагерях.

Когда нам было лет одиннадцать, в квартире начался монументальный ремонт, который занял несколько лет и преобразил жилище.

С ремонтом и перестановкой родители разжились мебельным гарнитуром для солнечной спальни, а для нас, с помощью бабушки и дедушки, купили две деревянных кроватки, которые стояли буквой «г» – голова к голове. Бабушка побеспокоилась о теплых ватных одеялах и подушках.

Еще в комнате был письменный стол и стул, за которым редко делалось домашнее задание. Рисовала я за ним, а писала на полу, в кровати, на кухне, в гостиной и Бог знает где.

Было также несколько полок с книгами, с которых надо было вытирать пыль. Большинство домашних книг жило в гостиной.

Главным предметом в комнате было прекрасное дедушкино пианино – трофейное немецкое, орехового дерева.

Дедушка играл как Бог! С малых лет я танцевала вокруг пианино под дедушкины лихие пассажи. Особое восхищение вызывало глиссандо. Просто, да не просто.