Это не орлы – это чайки

– Что вы там опять этот разговор начали?

– Какой разговор?

– Про наследство.

– Я не понимаю, то ты спишь и ничего не слышишь, а тут, значит, подслушивал.

– Такое сложно не слышать. – с упреком. – Я словно какая-то кость в горле.

– Что? – приподнялась на локтях Оксана. – Что ещё за кость в горле?

– Такое ощущение, что я преграда для твоей семьи.

– Ты с ума сошёл? Что за глупости ты произносишь? Я что, давала тебе повод когда-нибудь так думать? Ты и есть моя семья.

– Но я тебе не сын…

– Ты… – она пыталась найти нужные слова.

 – Ты мне как сын. Ты всё, что у меня осталось от брата. Мы с ним были так же близки, как ты с Лешей, если не больше. Не дай бог, если бы с одним из вас… ладно.

– И всё же меня это раздражает. Если это мое, то мое, а если нет, то нет. Почему этот разговор всё время возникает. Я не собираюсь выяснять, чья она. Моя или твоя. Я лучше уйду.

– Вот потому ты ещё мал и глуп. Не надо стесняться того, что принадлежит тебе по праву. У Леши есть отец, он позаботится о сыне.

А у тебя никого нет. Я забочусь о тебе. Ты вступаешь в это наследство только со мной. Я её дочь, а ты вместо своего отца. И квартиру получишь ты, потому что это правильно.

– Зачем тогда об этом каждый раз говорить?

– Ей так спокойнее.

– Понятно.

– Что у тебя с поступлением? – для Мити это прозвучало неожиданно, он не был готов к этому вопросу.

– Прошёл.

– Прошёл…

– Но не на бюджет. – Оксана долго молчала. – Ладно, я поговорю с Николаем. Ничего, не волнуйся.

Значит, будешь учиться и работать, а с деньгами, конечно, поможем. Придётся тебе немного поработать на него.

– Как Лёша?

– Да, как Лёша.

– Хорошо. – согласился Митя.

– Пошли? – кивнула она в сторону речки.

– Иди, я догоню.

Опять проезжал поезд. Митя и девчонка посмотрели друг на друга. И снова отвернули взгляд. На мгновение быстро забилось сердце и так же резко успокоилось.

***

Всю ночь жужжала муха в сенях. Не давала жителям дома спать. Она оказалась запертой между закрытой дверью на улицу и ажурной сеткой на кухню, которая закрывала весь дверной проем от всякой мошкары.

Она кружила над белой лайкой. Коврик для собаки расположили прямо у шкафа с пыльными банками. Она спала на спине, свесив смешно лапы перед собой.

Муха всё же просочилась через сетку и села на подоконник у белой занавески. Это было свежее, прохладное утро. Лучи солнца ещё не заглянули в окно, но стоило им появиться, как день накалялся.